Книга Восхождение Плотника. Том 5, страница 64 – Антон Панарин

— Знаю, — кивнул Кирьян и физиономия его посерьёзнела. — У меня с гильдейскими свои тёрки ещё с тех времён когда я торговал пушниной на пристани. Они у меня однажды партию соболей конфисковали «для проверки качества», а вернули обглоданные мышами шкурки и акт о несоответствии товара. Я тогда едва не разорился. Так что про методы этих уродов я знаю непонаслышке.

— В таком из случаев будем вместе думать как прижать им хвост. Благо заработанного золота должно хватить чтобы осложнить этим товарищам жизнь.

— Только без чернухи. На убийства или поджоги я согласия своего не даю. — Сразу завил торговец.

— Разумеется. Мы найдём другой способ как с ними разобраться. И ещё одно. Если услышишь что-нибудь про нового дьяка, дай мне знать. Мне нужно понимать с кем предстоит иметь дело.

— Договорились, — пообещал Кирьян выходя из избы.

Через три часа сани ломились от предметов мебели. Хоть сани были не малого размера, но туда было физически невозможно запихнуть больше четырёх стлов и восьми табуретов за раз. Кирьян лично руководил погрузкой, бегая от саней к саням и покрикивая на грузчиков, которые по его мнению слишком грубо обращались с товаром.

Когда последний табурет был уложен и укрыт рогожей, Кирьян взобрался на передок, подобрал вожжи и обернулся ко мне с улыбкой на лице:

— Ярый! Через месяц вернусь за новой партией! И привезу расчёт за эту!

Сани тронулись, кольчужники пристроились по бокам, и обоз покатил к воротам, скрипя полозьями по утрамбованному снегу. Спустя пару минут Кирьян вместе с моей мебелью скрылись из виду, оставив после себя лишь борозды от полозьев.

Я остался стоять у ворот и смотрел вслед ушедшему каравану. Ну что? Теперь нужно подготовить мастерскую к визиту чиновника, разобраться с гильдейскими интригами и при этом не подохнуть от рук служителей чернобога.

Ворота начали со скрипом закрываться когда я с удивлением обнаружил что рядом со мной стоит старик. Невысокий, сухой, в залатанном холщовом плаще поверх овчины, с берёзовым посохом в правой руке и котомкой через плечо. Белая длинная борода убрана за пояс, на голове седые космы которые треплет ветер. Морщинистое загорелое лицо с глубокими складками у рта и густыми бровями.

Бродяга мелькнуло у меня в голове, странствующий то ли паломник, то ли юродивый. В округе таких хватало, они забредали в деревни, клянчили хлеб, а с рассветом уходили, не оставив после себя ничего кроме вшей и расплывчатых пророчеств о конце света. Парочку подобных я встречал даже в прошлой жизни.

Я собирался пройти мимо, но старик ухватил меня за рукав тулупа. Хватка была на удивление крепкой для его комплекции.

— Ты что ли ученик Пелагейки?

— Пелагейки? — Усмехнулся я.

Так ведьму при мне не называл никто и никогда. Для деревенских она была «каргой», «проклятой ведьмой», а на худой конец «ведуньей». Древомир однажды по пьяни обозвал её «заей», но «Пелагейка» звучало настолько фамильярно, будто старик говорил о собственной внучке, а не о женщине ловящей стрелы на лету.

— А ты чего переспрашиваешь? Тугоухий, аль скудоумный? — С прищуром спросил старик посмотрев на меня.

— Ни то ни другое. — Улыбаясь ответил я. — Да и сказать что я её ученик, язык не повернётся. Скорее она меня облаивает как собака и изредка даёт дельные советы. Дед, а ты кто такой и почему интересуешься?