Книга Восхождение Плотника. Том 5, страница 59 – Антон Панарин

— Они когда-нибудь перестанут ругаться?

— Надеюсь что нет, — усмехнулся я и взял её за руку. — Если перестанут, значит кто-то из них помер.

Злата тихо хихикнула, и мы пошли на второй этаж. За окном над Яриловкой висело морозное звёздное небо, из печной трубы поднимался дым, а где-то в темноте за частоколом по хрустящему снегу топал Древомир, направляясь в мастерскую.

Утро выдалось морозным и безветренным, а над Яриловкой повисло бледное зимнее солнце. Я сидел в горнице, пил травяной отвар и разглядывал податную книгу, в которой цифры заставляли тяжело вздыхать. То что я взял на попечение больше двух сотен человек и обязал их работать на меня, просто замечательно. А то что за каждый дом я должен был уплатить по пять серебрух в месяц, удручало.

Почему по пять серебрух? Да потому что кто-то в управе Воротынского поспешил и влепил Яриловке статус города. Преждевременно влепил, наверное Любомила постаралась. Как деревня мы должны были платить по пять медяков в месяц с дома, а теперь аж по пять серебрух. Мол благосостояние жителей выросло, расчехляй карман.

Возможно ценник был бы не таким значительным, если бы в управе не прознали про то что я плачу рабочим по золотому и две серебрухи в месяц. А так они посчитали, что забирать сорок процентов от заработанного с носа, весьма справедливо. Вот только у меня в Яриловке под сотню домов и с каждого нужно отдавать по пять серебрух. Пятьдесят золотых как никак. Деньги не малые.

Спасибо лесопилке, которая покрывает изрядную долю убытков. Но и это ведь не всё. Теперь я должен ещё и налог на производство платить. Раньше я вообще не платил налогов. Просто сбывал товар через агента, то есть Кирьяна. Теперь же с каждой единицы мебели должен отдать в казну десятину.

И ладно бы просто платить. Но нет! Мне ещё нужно всё это задокументировать и передать в управу подобного рода налоговую декларацию. Сколько произвёл, по какой цене сбыл, у кого закупал материалы и так далее. Одним словом геморрой тот ещё.

А ещё через две с половиной недели приедет сборщик налогов, а у меня перепись населения больше напоминает черновик двоечника. Тут зачёркнуто, тут замалёвано. Сразу видно что перепись составлял Петурах. Работу он выполнил конечно, так как смог, так и выполнил. А мне теперь сиди над этими каракулями и пытайся понять что здесь написано.

Злата сидела рядом и помогала сверять записи, водя пальцем по столбцам. От неё пахло ромашкой и свежим хлебом. Честно скажу, ей помощь отвлекала, так как мысли в этот момент были не о работе. Хотелось прижать её к себе покрепче и…

— Ярый, у тебя тут Захар дважды записан, — окликнула меня Злата ткнув пальчиком в строку. — И Мишка Чернов значится как «Черномазый Миха». Может заново перепись устроить? Давай я этим займусь.

— Да, надо было всё самому делать. Быстрее бы вышло. — Улыбнулся я и приобнял мою красавицу.

Мы просидели за книгой ещё с полчаса, когда на улице с южной вышки раздался окрик стражника:

— Сани на дороге!

— Если это Воротынская вернулась, я её скалкой огрею. — С ходу заявила Злата.

— Если это Воротынская, то я ей ворота не открою.

Я отложил перо и нехотя поплёлся к вышке. Оказавшись наверху, увидел добротные сани, больше походившие на карету, так как у саней была крыша. Запрягли их парой гнедых лошадей в нарядной упряжи. Боярских гербов не наблюдалось, но это явно кто-то из богатеев.