Книга Восхождение Плотника. Том 5, страница 14 – Антон Панарин

Дуська тут же отпрянула и стала поправлять фартук.

— Ты это, не серчай, у меня просто… Помутнение от переизбытка чувств. — Объяснилась она улыбаясь так широко, что уголки губ могли вот вот и порваться сделав улыбку ещё шире. — Гришка, это чё ж получается? Постоялый двор теперь мой? — Она посмотрела на мужа и тут же замялась. — Ну не в том смысле что прям мой, а в смысле что я тут вроде как не последний человек.

— Ага, так и получается. — Кивнул я.

— Ура!!! — Взвизгнула Дуська и было рванула меня снова обнимать, но потом остановилась, отвесила показной поклон и рванула в сторону кухни. — Чего встали растяпы⁈ А ну за работу!

— Бойкая она у тебя. — Улыбнулся я смотря вслед Дуське.

— Ага. Настолько бойкая, что даже не знаю, радоваться или печалитсья. — Хмыкнул Григорий. — Так, если мы всё обсудили, я тогда побегу мужиков в баню звать. Ну и по нашим пробегусь, веников берёзовых да дубовых наберу в долг. Всеж про запас режут по весне, так что попаримся в волю.

— Скажи всем что завтра будет выходной, пусть работники расслабятся немного. Оно и для дела полезнее будет.

— А то! Хорошо поработал, хорошо отдохни! — Произнёс Григорий многозначительно ткнув пальцем в потолок и убежал по делам.

Я посидел немного за барной стойкой и вышел на мороз. По улицам носились детишки добавляя мне новых задач. Чего они друг в друга снежками да камнями швыряются? Надо бы для них школу соорудить, чтобы жизнь мёдом не казалась. Опять таки образованные ребятишки помогут Яриловке превратиться в город!

Но это всё потом. Через три недели приедет налоговик и мне будет нужно отчитаться за всё заработанное и оплатить подать за себя и моих людей. Благо золото есть и это не станет проблемой. Хотя станет. Нужно податную книгу заполнить, а то руки до неё так и не дошли. А в ней ещё и перепись придётся сделать указав каждого из горожан… Эх, чувствую этой ночью обойдусь без сна.

Мимо меня бодрой походкой прошел Фома и кивнул приветствуя.

— Слыхал сегодня пьянка намечается. — констатировал он факт широко улыбается.

— Намечается, только на ней ты морды бить не будешь. — Улыбнулся я.

— А я и не собирался. Мне и утреннего мордобоя хватает. — Парировал он.

— Нет друг мой. Ты не понял. Ближе к ночи можешь отлупить кого угодно, а до этого времени я хочу чтобы ты взял на себя роль банщика.

— Чего? Парку поддавать и вениками по голым задам лупить? — Нахмурился Фома.

— Скорее сидеть в парилке и смотреть. Вдруг у кого на теле имеется перевёрнутая подкова.

— Такая как у повешенного? — Тут же заинтересовался Фома.

— Ты всё правильно понял друг мой. — Кивнул я. — И если увидишь такого человека, можешь выбить из него весь дух, а после хватая за патлы и тащи ко мне. Понял?

— Вот это занятие мне по душе. — Расплылся в хищном оскале Фома и хрустнул костяшками пальцев. — Сделаем.

Солнце скатилось за верхушки елей, а по Яриловке со скоростью лесного пожара разнеслись слухи об открытии постоялого двора. Мужики с радостными мордами маршировали в баню, где их встречал Фома.

Бабы наряжались в парадные одежды в виде кружевных платков, пёстрых юбок и красили щёки свёклой. Я никогда не понимал этой моды. Они себя считали красными девицами, но со стороны больше походили на вождей краснокожих.

Григорий с Дуськой расстарались на славу. Наготовили прорву еды, Григорий не дожидаясь пока брагу выпьют раздобыл тридцать пять литров самогона. Ну не то чтобы раздобыл, скорее выкупил у местных.