Книга Восхождение Плотника. Том 4, страница 88 – Антон Панарин

— Ладно, — чернобородый повернулся ко мне и оглядел с головы до ног. — Допустим, мы тебе верим. Когда начинать?

— Собирайте семьи и переезжайте. Завтра жду вас в Яриловке., — ответил я. — Разместим вас на первое время где сможем, а за месяц сладим каждому по дому с печью и хозяйственной пристройкой. По рукам?

Чернобородый посмотрел на своих товарищей. Те пошептались и один за другим начали кивать. Сухопарый буркнул «а чего терять-то?», рослый мужик с обветренным лицом пожал плечами, мол «хуже не будет», и через полминуты все восемь пильщиков выстроились передо мной и протянули руки.

Я пожал каждому ладонь, и по крепким мозолистым рукопожатиям чувствовалось что эти люди привыкли горбатиться за медяки и не ждали от жизни подарков. Когда пильщики отошли и сбились в кучу, обсуждая переезд, ко мне подошёл Ермолай. Вытер лоб рукавом и выдохнул с облегчением.

— Ярый, спасибо тебе. Я уж было решил что они харю разнесут, если не тебе, то мне уж точно. Спалить то лесопилку не спалят, у меня вон гарнизон под боком, а вот физиономию бы разукрасили знатно.

— Всегда пожалуйста, — улыбнулся я и хлопнул его по плечу. — Зато теперь у тебя расходы на зарплату упали в пять раз, а производительность выросла десятикратно. Радуйся, партнёр. Ты только что стал богатым человеком. А ещё собери все доски первой и второй категории, а после доставь их в Яриловку как мы и условились. Хорошо?

— Вот ты чёрт иудейский. — Хмыкнул он и кивнул. — Сделаем.

Попрощавшись с Ермолаем я пошел обратно в Яриловку. Древомир кряхтя догнал меня и спросил:

— Восемь голодных ртов, ещё и их семьи. Это ж сколько народу в Яриловке прибавится то?

— Человек тридцать, если считать с жёнами и детьми, — прикинул я. — Может больше.

— И куда ты их денешь?

— На первое время поселю в домах Микуловских родичей, потом новые избы поставим. Лес рядом, лесопилка работает, рабочие руки есть. За месяц всяко управимся. К тому же первым заданием моих трудяг будет обеспечить самих себя жильём. Вот и посмотрим как они работать умеют.

Древомир расплылся в улыбке:

— Ну ты голова конечно. Скажи сразу, ты ведь наперёд знал что Ермолай их уволит, а ты так удачно сможешь забрать трудяг себе?

— Ну не то чтобы знал, но надеялся на такой расклад. — Честно ответил я и мы зашагали дальше.

На следующее утро я проснулся от грохота и лошадиного ржания за окном. Я скатился с лавки, сунул ноги в сапоги, натянул тулуп и вышел на крыльцо, ожидая увидеть что-нибудь привычное, вроде мужиков идущих в мастерскую или стражников, меняющих караул.

Вместо этого я увидел караван. Не обоз из трёх-четырёх подвод, а настоящий караван из двенадцати гружёных саней, растянувшийся от южных ворот до самой площади перед моим домом. Каждые сани были нагружены штабелями досок, перевязанных верёвками и проложенных рогожей, а лошади, мохнатые крестьянские тяжеловозы, стояли в клубах пара и нетерпеливо перебирали копытами.

На передней лошади, развалившись в седле и закинув ногу на переднюю луку, сидел Ермолай. Рыжеватая борода была по-прежнему усеяна опилками и заляпана смолой, бельмо на левом глазу поблёскивало в утреннем свете, а на физиономии лесопильщика красовалась улыбка такой ширины, что казалось будто она вот-вот обогнёт уши и замкнётся на затылке.