Книга Восхождение Плотника. Том 4, страница 69 – Антон Панарин

Работы ещё было недели на три, но самое главное мы уже сделали. Фундамент стоит, каркас стоит, механизмы установлены. Дальше пойдёт тонкая работа, подгонка и отладка, и это уже скорее ремесло чем строительство.

А ещё у меня в планах было привлечь к строительству Пелагею. Зачем? Ну как же! Чтобы она восхваляла богов и говорила какой Древомир брюзга и идиот. Ха-ха. Нет, совершенно не для этого. Ведьма отлично работает с живой и умеет сращивать древесину друг с другом. А значит с её помощью мы сможем намертво соединить все неподвижные конструкции. Да так, что лесопилка тысячу лет простоит!

Ермолай в последний день второй недели обошёл стройку по кругу, задрал голову вверх. Он долго рассматривал башню, переводя взгляд с крыши на основание и обратно.

— Ярый, — медленно произнёс он. — Если эта штука заработает, я тебе треть от прибыли отдам, особенно если ты согласишься ещё одну такую соорудить.

— Ха-ха! Ты я смотрю уже решил весь лес подчистую спилить в округе? — улыбнулся я. — А если не заработает?

— Если по пятьсот досок в день будем резать, то я у Воротынского ещё земли выбью где можно обосноваться, — хмыкнул Ермолай и хлопнул меня по плечу.

— Поймал на слове. — Кивнул я представляя что мой заработок резко возрастет от открывающихся перспектив.

Древомир стоял поодаль и ковырял палкой шестерёнку, проверяя посадку зубьев. Услышав обещание Ермолая он поднял голову и негромко буркнул:

— Жмотяра, половину гони, а то ишь чё, зажал монетку то.

— Половину⁈ — взвился Ермолай. — Да ты вообще охренел, старый пень⁈

— Охренел, — подтвердил Древомир кивнув головой. — Ещё лет сорок назад. С тех пор так и не отпускает.

Мужики заржали, а Ермолай безнадёжно махнул рукой и ушёл к себе в избу, бормоча себе под нос как его достал Древомир.

Я смотрел на башню, поднимающуюся над лесопилкой, и чувствовал гордость, которую испытывает прораб, когда объект начинает обретать форму. Предстоит проделать много работы, допилить кучу мелочей и сделать море доводок, но уже видно что это не пустая затея.

На обратном пути Древомир молчал, покачиваясь в санях и глядя на вечернее небо. Потом кашлянул и произнёс, не поворачивая головы:

— Кулачки во втором ряду всё-таки кривоваты. Завтра поправлю.

— А ещё говорил что это я бракодел. — Усмехнулся я и тут же пригнулся уворачиваясь от дедовского леща.

Стройка шла своим чередом, однако бесконечно падающий снег осложнял пусконаладочные работы. Каждое утро я просыпался, выходил на крыльцо и обнаруживал что мир побелел ещё на пол ладони. Сугробы подбирались к заборам, крыши домов сгибались под белыми шапками, а мужики затемно выползали из изб с лопатами чтобы расчистить дворы и отправиться со мной на лесопилку.

Но по-настоящему меня беспокоил не снег, а река. Щура замерзала медленно и неотвратимо. Сперва у берегов появилась тонкая хрупкая кромка льда, через которую виднелось песчаное дно. Потом кромка начала расти, вытягиваясь к середине русла острыми белёсыми языками.

Через неделю ледяные языки сомкнулись в нескольких местах, образовав перемычки, между которыми ещё темнела открытая вода. Но с каждым днём этих прогалин становилось всё меньше.

Перед тем как уйти на лесопилку я смотрел на реку и невольно хмурился. Щура покрывалась льдом быстрее чем хотелось бы, а Кирьяна всё не было. Кирьян обещал вернуться через месяц, и месяц этот уже прошел, а на реке не появилось ни единого паруса.