Книга Восхождение Плотника. Том 3, страница 55 – Антон Панарин

— Тогда нечего сидеть. Забирай писульки и действуй. — Уверенно сказал Древомир и его взгляд задержался на мне.

— Чего? — Спросил я сгребая бумаги.

— Да так. Ты сейчас на мать свою похож. Она тоже волевая была. Сильная. — С теплотой в голосе произнёс мастер.

— А чего это вы о ней с такой добротой отзываетесь?

— Не твоего ума дело. Хорошая она была, не в пример тебе барану. — Буркнул Древомир и ушел в свою комнату.

Это мне показалось странным, однако сейчас было не до переживаний мастера. Я сгрёб документы, запихнул их в глиняный горшок, а после закопал горшок под дубом за домом Древомира. Меня никто не видел, а значит старосте придётся перекопать всю деревню прежде чем он отыщет свои бумажки.

Двойная бухгалтерия, расписки на полдеревни и переписка с Фадеем давали мне рычаг давления, но рычаг работает только тогда, когда знаешь точку опоры. А я до сих пор не понимал главного: какой именно силой обладает Микула как культиватор и насколько далеко он готов зайти, чтобы сохранить свою власть?

Забавно, но у меня была зацепка. Пусть крохотная, но зацепка. Я зашагал через деревню прямиком к избе Тараса, которая стояла на отшибе, у самого частокола. Я занёс кулак чтобы постучать в дверь, но она распахнулась раньше. На пороге возник хозяин с мрачной, настороженной физиономией сторожевого пса, учуявшего чужого за три квартала.

— Чего шляешься ни свет ни заря? — Тарас окинул меня цепким взглядом, задержавшись на бурых пятнах засохшей слизи на рукавах. — Опять влип во что-то?

— Можно и так сказать, — усмехнулся я, переступая порог и направился к лавке.

Тарас плеснул мне кипятка в кружку, бросил туда пучок какой-то горькой дряни и сел напротив, уставившись на меня тяжёлым немигающим взглядом. Охотник был не из тех людей, которые тратят время на пустую болтовню, и я решил не ходить вокруг да около:

— Тарас, ты мужик зоркий, — начал я, прихлёбывая обжигающий горький отвар. — Всех знаешь, всё видишь. Расскажи мне про старосту. То что он жулик и самодур это я и сам знаю. Мне нужно знать, не замечал ли ты за ним чего-то странного в последние месяцы? Может, он куда-то пропадал, может, творил что-то странное?

Тарас побарабанил пальцами по столу и прищурился.

— А с чего вдруг тебе до старосты дело?

— Скажем так, у нас с ним наметилось серьёзное расхождение во взглядах на налогообложение. Говорят он много податей собирает, а в город отправляет дай бог треть.

Тарас помолчал, поскрёб подбородок, заросший двухдневной щетиной, и откинулся к стене, скрестив руки на груди.

— Ох, не лез бы ты в эти налоги, а то ещё голову потеряешь. — Вздохнул он и продолжил. — А что до исчезновения, — Тарас понизил голос до полушёпота, хотя в избе, кроме нас двоих, не было ни единой живой души, если не считать кота, дремавшего на печи. — Месяца два назад, как раз в тот день когда через деревню прошёл волхв, Микула собрался в лес. Я видел, как он выходил через ворота с рыжим.

Рыжий стражник… Коренастый конопатый мужик с веснушками на лице, который открывал мне ворота ночами, зубоскалил по поводу алкашей и однажды предупредил «будь осторожен», когда я шёл в лес к Пелагее. Интересный выбор спутника для лесной прогулки.

— Вышли они налегке, только у старосты за поясом нож торчал, а рыжий нёс копьё, — продолжил Тарас. — Я тогда не обратил на это внимания, да только они из лесу вернулись только к вечеру следующего дня.