Книга Восхождение Плотника. Том 2, страница 110 – Антон Панарин

— Ярый. Я тебя, конечно, гнобил почём зря. Ты бракодел каких поискать, пропойца и наглец. Точнее был таким. Но теперь… — Он помолчал и продолжил. Должен признать, что ты только что заработал больше, чем я за всю жизнь. Знаешь. Может, из тебя и выйдет толк. Если не загубишь себя раньше сроку.

— Не загублю. — Усмехнулся я. — Через месяц Кирьян вернётся и привезёт оставшуюся сумму за столы, а ещё ему потребуются новые. Так что нам с вами трудиться и трудиться. А ради этого мне нужно сохранить свою голову, а вам сердце подлатать. И то и то мы скоро сделаем. — Уверенно сказал я и встал с лавки.

Забрав оставшееся золото, я спрятал десяток монет под войлоком на печке, ведь Фадею не нужны пятьдесят золотых, так как у меня ещё десять дней до момента когда я должен отдать весь долг. А значит на пятьдесят пока не накапало. Накапало только на сорок.

Десятку пущу на новую одежду, так как эту я уже превратил в труху, а ещё… Ещё нужно вернуть долг Савелию. Я вздохнул и забрал пять золотых из-под войлока, а потом пошел на выход. Настало время начать жизнь с чистого листа. Без долгов и петли на шее. Вот только вопрос, получится ли?

С собой я взял сорок пять золотых монеты. Долг Фадею убрал в один карман, а долг Савелию в другой. Заодно спрятал за голенище сапога трофейный нож и кастет. Мало ли как разговор обернётся. Савелий лютый мужик. Шчу, с Савелием проблем точно не будет, а вот с Фадеем вполне возможно.

Вздохнув я вышел из дома и направился прямиком к Фадею. Деревенские улочки были полупусты, лишь пара баб развешивала бельё на заборе да тощая собака лениво проследила за мной одним глазом, не утруждая себя лаем. Остальные жители судачили о вооруженных гостях которые довольно шустро покинули деревню. Теперь разговоров будет на год вперёд. Чёртовы сплетники.

Двор Фадея Зубастого встретил меня остервенелым лаем. Два пса за коваными воротами забились в истерику, бросаясь на воротины с такой яростью, что казалось, ещё немного, и они вырвутся на свободу.

Слюна летела хлопьями, жёлтые клыки показывались под забором и щёлкали в воздухе, а налитые кровью глаза следили за каждым моим движением. Добрые собачки, ласковые, хоть на выставку вези.

Я остановился у ворот и постучал кулаком в дубовую створку. Спустя минуту засов лязгнул и в щели возникла знакомая рожа безухого амбала, который совсем недавно конвоировал меня от дома Древомира. Он окинул меня тяжёлым оценивающим взглядом снизу вверх и скривился, как от зубной боли:

— Чего припёрся? Фадей тебя не звал.

— Зато я его зову, — ответил я ровным голосом, не отводя глаз. — Скажи хозяину, что Ярый пришёл отдать долг.

— Хозяин у собак, а у меня наниматель. — Буркнул безухий и захлопнул калитку.

За воротами послышались грузные шаги, а потом настала тишина на долгих пять минут. Я уже собирался плюнуть и идти домой, но калитка распахнулась впуская меня внутрь.

На резном крыльце стоял Фадей собственной персоной, заложив руки за спину и раскачиваясь с носков на пятки. На губах играла фирменная улыбка с ямочками, от которой у любого нормального человека инстинктивно сжимается кошелёк. Связка зубов на поясе тихонько покачивалась при каждом движении, побрякивая.

— Ярый! — воскликнул он с такой теплотой, будто встречал блудного сына, вернувшегося после долгих скитаний с покаянием и гостинцами. — Вот уж не ожидал что сам придёшь! Я то уже привык тебя по подворотням выискивать и силой тащить в гости. Проходи! Чай будешь? Или чего покрепче предложить?