Книга Бездна. Том II, страница 53 – Антон Панарин

— Я это понимаю, но всё же…

— Всё же вы живы. И ваши люди живы. Только это имеет значение. — Жестко оборвал я очередную попытку напасть на саму себя.

— Ладно. Психолог хренов. Может ты и прав. Просто мне сложно привыкнуть к тому, что каждый день теряешь тех, с кем ещё вчера близко общался. Что ты там говорил насчёт бульдозера? — Успокоившись спросила она.

— У Креста не сегодня, так завтра будет свой бульдозер. А ещё у него есть кузнец, который может этот бульдозер заварить сталью со всех сторон, всё что останется сделать потом, так это завести махину и направить её прямиком на забор. А дальше зомби сами зачистят ваше поселение.

В комнате повисла гробовая тишина. Елизавета Павловна смотрела в одну точку перед собой размышляя о сказанном. Киса стоял у шкафа и смотрел на папки, а Иван медленно сполз со стула и рухнул на пол. На стуле осталось красное пятно.

— Диман, чёт мне не хорошо. — Лицо друга побледнело.

Я потрогал футболку Ивана. Насквозь мокрая от крови. Долбанная чёрная ткань на ней совершенно не видно крови! Елизавета Павловна вытащила рацию и коротко отдала приказ «мед бригаду в мой кабинет, живо!». Задрав футболку, вверх обнаружил пулевое отверстие чуть выше печени. Выходного же отверстия не наблюдалось. Сука. Пуля ещё внутри.

В кабинет влетели люди в белых халатах. Один очкарик, и две женщины в районе сорока. Увидев Ивана тут же, рванули к нему.

— В сторону! Включите свет! — От очкарика полетели команды как из рога изобилия. Он поковырялся в ране, а спустя пару минут констатировал. — Пуля засела ребре. Операционной у нас нет, поэтому достать её я не смогу. Обработаю рану и будем надеяться, что пуля обрастёт соединительной тканью.

— А если не обрастёт, — нервно спросил я у очкарика, хотя знал ответ.

— Если не обрастёт, то скорее всего начнётся некроз тканей и тогда он не жилец. — Буднично поведал лекарь и поправил очки окровавленной перчаткой.

— А шприц у вас есть?

— У нас этого добра навалом. Но он тут не поможет.

— У меня есть навык, могу изменять состояние неорганических предметов. Расплавлю пулю, а потом высосем металл шприцем.

— Ну если шприц не расплавится, то давай попробуем. — Меланхолично ответил лекарь и полез в сумку за пяти кубовым шприцем.

— Не расплавится. — Я присел рядом с Иваном и сконцентрировался на ребре, в которое вошла пуля.

Очкарик ковырялся в ране водя шприцем из стороны в сторону. Свинец серой лужицей скапливался внутри пластмассовой ёмкости, чтобы через секунду быть вылитым на кусочек бинта, лежащего на полу. Процедура заняла пять минут, после чего врач заявил:

— Ну всё, больше там ничего нет, если что и осталось, то уже шприцем не выберешь. Так-то свинец токсичен, но мы сделали что могли. Сейчас рану обработаю и отнесём его в лазарет. Антибиотиков у нас нет, будем надеяться на его иммунитет.

— И какие у него шансы? — Дрожащим голосом спросил Киса.

— Либо поправится, либо к богу отправится. — Врач меланхолично делал своё дело походя отдавая указания и пытхя отвечал на наши вопросы.

Через десять минут принесли носилки, охранники помогли погрузить на них Ивана и вытащили его из кабинета. Елизавета Павловна достала из стола начатую бутылку коньяка и плеснула нам в уже остывший чай.

— Что за день сегодня? Берите. — Я хотел отказаться, но напор мэра удивлял. — Слышь, давай без вот этого. И мне и вам будет полезно, сбросить немного напряжения. Да и от пятидесяти грамм ничего не будет.