Книга Бездна. Том II, страница 4 – Антон Панарин

Слова произвели ужасающий эффект. Люди вжались в стену и задрожали, как будто я сам зомби и вот-вот вцеплюсь им в глотки. Пусть боятся. Это полезно. И только Степановна смотрела на меня без страха, даже с каким-то пониманием в глазах. Вот что значит: видела войну. Вторая сфера вместе с её содержимым попала мне в инвентарь и я продолжил:

— Ирина, перетяни руку Алексея ремнём. — Хирург, дрожа, выполнила приказ и спряталась за спиной Михалыча. — Лёха, падай на ступеньки, руку клади так, чтобы лежала параллельно ступеньке.

В зубы Лёхи запихнул снятый с себя ремень, прокалил лезвие меча пламенем, а после, не теряя ни секунды, замахнулся и рубанул по руке, чуть выше локтя. Конечность отлетела в сторону, залив бетон кровью. Место разруба дымилось от того, что лезвие было раскалено и одновременно с рассечением, ещё и прижгло рану.

Лёха орал, выпучив глаза, зубы вгрызлись в ремень, обещая его вот-вот перекусить. Он сжимал кулак перед лицом, а всё тело дрожало от нестерпимой боли. Я повторно разогрел лезвие и прижег участки раны, где ещё продолжала сочиться кровь. Повторного прижигания Лёха уже не выдержал и потерял сознание.

От воплей Лёхи в себя пришел Иван. Он вскочил на ноги и сделав пару шагов, рухнул на колени, выплюнув сгусток крови. Рука Вани вцепилась в грудь.

— Ну ты чего? Вставай. — Я с трудом поднялся и доковылял к другу, протянув ему руку.

Он с трудом опёрся на меня и смог подняться. Степановна помогла снять с него одежду, так как сам он на это был не способен. Всё тело трясло, а руки его плохо слушались. Когда одежда была сброшена, на груди Ивана показались две чёрные ладони. Гематомы от чудовищного удара Снежаны, твою мать. Она так толкнула от испуга, а если бы хотела убить? Пробила бы грудь насквозь?

Ещё странно, что зомби на неё никак не реагировали. Она умерла после ампутации и стала зомби? Тогда почему разум сохранился? Сука, чем дальше, тем страннее.

Осмотрев Ивана, Ирина констатировала, что все рёбра целы, а это уже было не мало. Подхватив его под руку, я потащил друга по коридору в другую комнату. Пусть оставшиеся в живых пошушукаются и выпустят пар. Если будут долго вариться в своих мыслях, то получу ещё пару бунтовщиков, хотя, если будут шептаться, то может выйти и коллективный заговор, но без огнестрела, а значит, они мне не соперники.

— Димон, что случилось? — Иван посмотрел на меня растерянно.

— Снежана тебя нокаутировала, а Киса спас тебе жизнь, за что я отрубил ему руку. Видишь, как я ценю людей хе-хе, — невесело усмехнулся я.

— Его укусили? — Раскрыл мой блеф Иван. Сука, а так не хотелось, чтобы он чувствовал вину за то, что Киса потерял руку.

— Да, пока тащил тебя. — Иван застыл с раскрытым ртом, а потом плотно сжал губы и пробубнил:

— Блять. Дурак. Сраный идиот. Лучше бы бросил меня. — Взвыл Иван, пытаясь сдержать наворачивающиеся слёзы. — А Ульяна? — В его голосе не было надежды, он просто хотел, чтобы я констатировал то, что он и так знал.

— Мертва.

На это Иван ничего не ответил. Мы прошли метров тридцать и попали в пятиметровое помещение, заставленное деревянными поддонами. Не знаю, что тут было раньше, но теперь здесь будет наша спальня, по крайней мере на какое-то время.

Я усадил Ивана у стены, а сам пошел переворачивать поддоны. Деревянные конструкции падали на бетон, поднимая в воздух столбы пыли. Иван мгновенно начал чихать из-за пылюги. На шум прибежала Степановна.