Книга Закон треснувшего корешка, страница 245 – Анастасия Шелест

Легкое движение указательного пальца порождает щелчок. Марк наклоняет голову и, потянув на себя сдавшийся ящичек, усмехается:

— Не так уж и сильно они хотели это защитить, что бы там ни было.

Что именно оказывается в ящичке, понять удается не сразу. Приходится заглянуть Марку через плечо, и только после этого я замечаю в его руках темно-коричневую лакированную шкатулку. Широкая и высокая, она притягивает взгляд россыпью рун и узоров, выстроившихся кругом на крышке. Лора наверняка рассказывала мне о них что-то, но, к своему стыду, узнаю я лишь парочку.

Марк оказывается более просвещенным. Он морщится и, прищелкнув языком, распрямляется.

— Интересная штука. Такие иногда используют для книг с утечками, но довольно редко. Раньше в них помещали книги с книгоходцами, чтобы те не могли выбраться.

Шкатулка опускается на стол, и я наклоняюсь над ней, рассматривая. Вряд ли Айрис каждый день следит за книгой с утечкой. Странно все это. Но Академия не стала бы никого закрывать в книге. Не стала бы ведь?

Гадать можно бесконечно, а уверенности хоть в чем-то остается все меньше. Не выдержав, я не дожидаюсь предложения Марка и легко откидываю крышечку, наклоняясь над шкатулкой.

Внутри лежит книга. Твердый переплет, никаких видимых повреждений, знакомое название. «Хроника объявленной смерти» Маркеса. Своеобразная история.

— Кошмар какой, – заявляет Марк, всматриваясь в название. – Я бы не рискнул туда нырять. Повествование странное, музы его знают, что происходит внутри книги.

Можно подумать, эта книга такая единственная. По-разному бывает. Где-то события разворачиваются строго последовательно, а где-то все закручивается и путается. Что ж теперь, не нырять в такие книги вовсе?

Мрачная неопределенность давит на плечи. Сидеть и сверлить взглядом книгу, теряясь в догадках, больше нет сил. Отбросив все тревожные звоночки, я погружаю руку в шкатулку и, подцепив корешок, вытаскиваю ее. Пока Марк усмехается и отпускает едкие комментарии о моем бесстрашии, я распахиваю книгу и быстро пролистываю.

Странно. Обычно даже при таком беглом знакомстве получается найти хоть что-то – из-за появления кого-то чужеродного текст начинает плыть, события меняются, и на страницах торжествует абсолютный хаос букв, но здесь – ничего подобного. Либо в книге никого и нет, либо этот кто-то совсем никак не повлиял на события, что само по себе маловероятно.

— Не понимаю, – растерянно протягиваю я, вглядываясь в стройные линии предложений. – Я ничего не вижу.

Марк выхватывает у меня книгу и, раскрыв на первой странице, укладывает на столешницу. Наклонившись, он вчитывается, не обращая внимание на то, как я нетерпеливо верчу головой. Только через минуту сосредоточенной тишины и шелеста страниц Марк распрямляется и, ткнув пальцем в один из абзацев, где буквы чуть заметно дрожат, усмехается:

— Смотреть нужно лучше, птичка. Внутри кто-то есть, но он ни с кем не контактирует и ничего не делает.

И зачем тогда этот загадочный кто-то полез в книгу? Глупости какие-то.

Вопросы наслаиваются, сбивая с толку и путая. Ответов не видно, но я знаю, где их искать. Откинувшись на спинку стула, я делаю медленный выдох и твердо заявляю:

— Нужно пойти туда и во всем разобраться.

Марк поворачивается и окидывает меня насмешливым взглядом, но отвечать не торопится. Он медленно вертит книгу в руках, всматриваясь в нее, бережно пролистывает страницы и разглядывает переплет – ищет повреждения. Я опять забыла об этой мелочи. Не окажись его здесь – бездумно нырнула бы в книгу, рискуя там и остаться.