Книга Закон треснувшего корешка, страница 217 – Анастасия Шелест

Я могу только молчать. Спешно вытираю слезы, надеясь, что темнота не позволит увидеть влажные дорожки, и, сделав очередной глоток из бутылки, опускаю голову.

Привычная тактика. Сделай вид, что тебя нет, и все тут же забудут о твоем существовании. С Марком почему-то не работает.

— Я помешал? – Словно похоже, что я занимаюсь здесь чем-то важным. – Прости, птичка. Если хочешь, я могу уйти.

Здравый смысл подсказывает, что это единственное разумное решение, но я не хочу оставаться одна. Обида и внутренняя темнота победят, если я буду одна. Облепят меня со всех сторон, затащат в свои объятия и задушат, не оставляя шансов на сопротивление.

Стоит искать поддержку у Берта и Лоры, но я не хочу омрачать им праздник. Да и Марк, в отличие от них, не станет ни докапываться до сути, ни осуждать, даже если что-то узнает.

Здравый смысл проигрывает в битве аргументов. Я лениво взмахиваю рукой, оставляя все на волю случая. Пусть остается, если хочет. Пусть проваливает, если не настроен на тоскливые посиделки в темноте.

Не то чтобы мне все равно, что выберет Марк, но влиять на события я сейчас точно не готова.

Туфли неспешно приближаются. Мне становится не по себе от секундной мысли – вдруг Марк сейчас решит меня растормошить и попытается выдернуть из бездны обиды.

Выглаженная ткань рубашки едва слышно шелестит, когда он опускается рядом, втискиваясь между мной и фасадом Академии. Его плечо упирается в мое.

Тишина струится между нами, окутывая плотным коконом. Марк смотрит вперед, думая о чем-то своем. Я глотаю текилу и морщусь, ощутив уверенный толчок тошноты.

— Собираешься прикончить всю бутылку в одиночку? – интересуется Марк.

Ни издевки, ни насмешки, ни осуждения. Словно он вполне допускает мысль, что так оно и есть.

Сомневаюсь, что выживу, если действительно выпью все сама, но отвечать не тороплюсь. Молча выкидываю в сторону руку, протягивая ему текилу. Тяжесть исчезает мгновенно. Он покачивает бутылкой и отпивает из горла, а потом запрокидывает голову, уставившись на покрытое тучами небо.

Я повторяю его жест. Все лучше, чем сверлить взглядом выпуклые столбики ограждения.

— Что-то случилось, птичка?

Да он сама проницательность.

Мрачный смешок слетает с губ, и ветер тут же подхватывает его, унося подальше от балкона. Я свожу брови и хрипло отзываюсь:

— Да нет. Я просто люблю так проводить время.

Забиться в темный угол, пока остальные веселятся через стенку. Если выбросить из нынешних реалий бутылку текилы, то можно решить, что мой брат закатил вечеринку, пока мама в командировке, а я отсиживаюсь в своей комнате.

Марк усмехается. Не поворачиваясь ко мне, он тихо протягивает:

— А если серьезно? Что произошло?

Как ответить на этот вопрос? Рассказать Марку все позорные моменты? Поделиться своими жалкими смешными мыслями? Ни мне, ни ему это не нужно.

— Ничего, кроме того, что я полная идиотка. – Я пожимаю плечами и, выхватив бутылку, делаю уверенный глоток, согреваясь.

Ничего конкретнее сказать все равно не выйдет. Да я и пытаться не хочу.

Марк медленно поворачивает ко мне голову и скептически морщится:

— Прости, не могу с тобой согласиться, хотя мне чертовски нравится, когда мы сходимся во мнениях.

Секундная улыбка дергает уголки моих губ. Его манера витиевато говорить всегда поднимает мне настроение. Пусть всего на мгновение, но мрак расступается.