Книга Сломанный мир, страница 74 – Анна Мори

Рискованно было привозить эту девушку сюда. Но более действенного средства воздействия на политику Юйгуя Гэрэл придумать не смог.

Янфэй провела в Удзи две недели. Она избегала общения с Гэрэлом, и тут их желания сходились, но с Джин-хо все же разговаривала – или лучше сказать, они обменивались наборами оскорблений. Шэнь Янфэй прекрасно понимала, зачем она здесь, смерти не боялась, так как знала, что представляет ценность только живой и невредимой, поэтому на оскорбления была щедра.

Когда Гэрэл в очередной раз пришел проведать Джин-хо и пленницу, они как раз переругивались – он услышал их спор еще с улицы. Янфэй даже снизошла до того, чтобы пообщаться с тюремщицей на ее родном языке – Джин-хо-то на юйгуйском знала всего несколько слов.

— …А твой император Вэй – круглый дурак, – запальчиво произнесла Джин-хо. – Все говорят, что рано или поздно он развалит страну.

Император Страны Черепахи и впрямь слыл эксцентриком и глупцом.

— Он вовсе не глуп, – возражала Янфэй. – Просто не интересуется политикой. Вэй никогда не хотел на трон. У нас в Юйгуе многие юноши из богатых семейств отказываются участвовать в делах семьи и отправляются вместо этого путешествовать, занимаются философией и пишут стихи. Вэй не виноват, что судьба уготовила ему другую участь.

«Эти юйгуйцы!» – подумал Гэрэл. В любой другой стране император, который «просто не интересуется политикой», не дожил бы и до десяти лет.

— Я хотел спросить, не нужно ли тебе чего-нибудь, Джин-хо, – сказал он, приоткрыв полог шатра. – Или госпоже Шэнь.

Джин-хо пожала плечами.

— Нет… Хотя постой – Янфэй жаловалась, что ей скучно без книг.

Гэрэл удивился этой внезапной заботе Джин-хо о пленнице, но учтиво предложил:

— Я могу принести вам трактат Юэ-цзы «О формах власти и назначении правителя путем народных выборов», он сейчас у всех на слуху.

— Я уже читала. Чушь, совершенно неинтересная той прослойке населения, которой она адресована. Ничего мне от вас не нужно, – ледяным тоном сказала Янфэй.

Гэрэл равнодушно пожал плечами и сказал:

— Знаете, госпожа Шэнь, ведь Джин-хо права: ваш незадачливый поклонник – худший политик в истории Юйгуя. Можете и дальше тешить самолюбие, считая, что вы слишком умны для женского дворца, но в качестве императорской жены вы могли бы гораздо больше сделать для страны, чем на своей незначительной должности…

Янфэй глядела на него, как разъяренная пантера. А Джин-хо – с интересом.

На третью неделю плена Янфэй в Удзи прибыло несколько людей из Юйгуя: скромное, маленькое, совсем не торжественное посольство без гонгов, барабанов и флагов – сам посол и несколько человек, что охраняли его в дороге.

Юйгуйский посол сразу попросил отвести его к Гэрэлу и, как только увидел его, коротко, без церемоний сказал:

— Господин генерал, его величество император Вэй согласился с вашими требованиями и просит отпустить госпожу Шэнь домой.

Он протянул Гэрэлу бумаги. Рисунок черепахи, обвитой змеей – ни много ни мало, императорская печать Юйгуя. Посол старательно смотрел в сторону; он знал содержание переписки, и ему требования Гэрэла казались унизительными – в общем-то, такими они и были. Но что делать – любовь зла.

— Я рад, что дело разрешилось мирно. Госпожа Шэнь свободна.

Посол хотел увести Янфэй, она обернулась и бросила на него яростный взгляд.