Книга Сломанный мир, страница 26 – Анна Мори

Гэрэл помнил это чувство. Когда умерла мать, первым делом он ощутил не гнев, не боль, не одиночество, а что-то другое, странное: как будто погасили светильник, а за окном дождливый вечер. Как будто из мира взяли и вынули что-то важное, хоть и не знаешь толком что.

— Она говорила что-нибудь? – спросил он.

— Да. Правда, на языке южан, я его плохо понимаю, и так бессвязно… Я думаю, она была где-то пленницей, а потом сбежала. Просила помочь…

— Что еще говорила, помнишь? Хоть что-то?

— Про семью. Говорила – три брата у нее…

Гэрэл вздрогнул.

— Что?

— Три брата, – четко повторил мальчик.

Тень прошлого – будто крыло беды.

— Это не семья, – сказал Гэрэл, сам не зная зачем. Как будто этот мальчишка мог что-то понять. – Это название места. Три горы.

— Точно! – оживился молодой солдат. – Она говорила – горы, а я-то думал – при чем тут они… А вдруг там есть другие такие же, как она? Вы такое уже видели? Таких, как она?

Он примолк, внезапно осознав, с кем разговаривает, и испугавшись собственной откровенности. Но любопытство победило, и он чуть более сдержанно добавил:

— И если вы, господин, не такой, как она, то вы тогда – кто?

«Он так мало служит на юге, что ни разу не видел белую кровь? Хотя таких, как я, наверное, и правда не видел…»

— Я – просто человек. А про нее постарайся забыть, – сказал Гэрэл.

Сон ему в ту ночь приснился странный.

Были там, кажется, скалы и море, но и то и другое запомнилось смутно – может, потому что он никогда на видел настоящего моря. Что запомнилось хорошо, так это ощущение чужого взгляда за спиной, неотступно за ним следующего, и огромного непонятного ужаса, который мешал обернуться и посмотреть в лицо преследователю.

И еще во сне был запах – не пряный ароматяогуай, а вонь крови и грязных тряпок.

У Гэрэла и раньше бывали такие сны. Давно. Мертвая девочка-лисица разбередила воспоминания, похороненные, как казалось, в самой глубине памяти.

— Посмотрите-ка на него, – издевательски шептал хор незнакомых голосов на языке южных кочевников то издали, то в самое ухо. – Он запутался… Запутался… Нет! Ему страшно. Не хочет быть какони. Думает, что хочет, но сам себе врет. Высокомерный дурачок. А стать как мы боится. Боится, боится, боится! Заносчивый, глупый мальчик, да еще и трус… Ха-ха-ха-ха!

Как только Гэрэл вернулся в столицу из поездки в крепость Намдо, посольство, отправленное Токхыном к императору Юкинари, пустилось в путь.

Для начала они доплыли на корабле до Нисиямы – самого западного города Рюкоку. На них смотрели с подозрением, но все же разрешили высадиться: должно быть, их предупредили о прибытии чхонджусского посольства.

Дальше надо было ехать по земле.

— Почему мы не приплыли сразу в столицу? Она ж вроде у моря? – спросил один очень юный паренек-охранник.

— Синдзю находится у другого моря, – пояснил Гэрэл.

— Естьеще одно море? – поразился парень.

Гэрэл почувствовал раздражение. Как можно ехать в чужую страну и настолько мало о ней знать, да и вообще – настолько не интересоваться миром, в котором живешь?

— Ты слыхал когда-нибудь о такой вещи, как карта? – бросил он.

Рюкоку драконьим хвостом лежала между двумя морями – с запада ее омывало Внутреннее море, а с востока – Большое. Жизнь страны была тесно связана с морем, потому что ни плодородными полями, ни полными дичи лесами Рюкоку похвастаться не могла – не считая многочисленных островов, большую часть ее территории, и без того узкой, занимали горы.