Книга Сломанный мир, страница 126 – Анна Мори

Гэрэл толкнул дверь на крышу и почувствовал на лице касание морозного воздуха. Зима в Синдзю была мягкой, но из-за соседства моря казалась намного холоднее, чем была на самом деле. Не лучше ли будет вернуться в спальню, а романтику крыши оставить для лета? Но идти назад было глупо.

Он сел на край, расставил бутылки и быстро опустошил одну. Стало тепло и хорошо, хотя солнце снова скрылось за тучами. Вторую он пил медленнее. Когда от третьей осталось меньше половины, дверь скрипнула, и на крыше появилась Джин-хо.

Она окинула взглядом открывшуюся ей картину, переступила через пустые бутылки и уселась рядом с Гэрэлом.

— Решил пасть до уровня моего папаши – топишь тоску в вине? – поинтересовалась она.

— Решил узнать, что люди в этом находят. Но так и не понял.

— Что же ты за человек такой, что даже напиться нормально не можешь? – съехидничала Джин-хо.

Она подняла ту из бутылок, в которой еще оставалось содержимое, покачала, глядя, как плещутся на донышке остатки. Потом одним глотком опрокинула их в себя.

— Я присоединюсь, хорошо? – она спросила скорее для приличия, явно не рассчитывая, что Гэрэл после такого количества выпитого будет возражать против ее присутствия. – Я – недурной собутыльник. К тому же тебе, как вижу, уже все равно.

— Послушай, – сказал Гэрэл, стараясь не быть чересчур грубым. – Если я пришел сюда один, значит, хотел побыть один. Когда мне захочется обзавестись собутыльником, я непременно обращусь к тебе. Договорились?

Джин-хо поставила бутылку на место, но уходить не спешила.

— Нет, не договорились, – сказала она, начисто проигнорировав угрозу в голосе. – Я пришла, чтобы сказать тебе как друг: завязывай с этой привычкой.

— Ты нотации пришла читать?

Она молча смотрела ему в глаза, сдвинув широкие, будто углем нарисованные брови, и от ее взгляда ему стало как-то не по себе.

— Все это – из-за Юкинари, – сказала она наконец. Это был не вопрос.

— Ты не знаешь, о чем толкуешь. И это не твое дело.

— Правду говорят, что между вами что-то произошло?

— Кто говорит?

— Слышала от отца. Прошлой осенью, когда ты был в Рюкоку с посольством, один из твоих спутников писал Токхыну письма. Отец всегда был подозрительным – тебе ли не знать. Его сильно беспокоило, что ты много времени проводишь с императором. Говорят, вы общались как друзья… Извини, это не мое дело.

— Ничего. Так и было. Мы могли бы стать друзьями, но верили в слишком разные вещи.

— Я заметила, ты тогда сильно изменился, вернувшись из Рюкоку. Словно что-то начало подтачивать тебя изнутри…

«Вот теперь это точно не твое дело», – захотелось сказать ему. Пришлось напомнить себе, что Джин-хо – друг (возможно, единственный, что у него есть).

— По крайней мере, ты можешь понять, почему мне неприятно постоянно иметь перед глазами напоминание о том, что его больше нет.

— Но это ведь неправда, – удивленно сказала Джин-хо. – Как это – нет, если он все понимает, мыслит? Не надо говорить о нем так, будто это кто-то другой. Он изменился, и теперешний Тень, может, непохож на человека, которого ты знал, но это не причина ненавидеть его.

Гэрэл покачал головой и ничего не сказал.

Джин-хо продолжала:

— Если его знания, воспоминания, ход мысли остались при нем, значит, и душа его где-то недалеко, просто не может найти путь наружу. Неужели ты не думал, что твоего драгоценного Юкинари можно вернуть?