Книга Брак по контракту. Ребенок из хорошей семьи, страница 59 – Ляля Либерман

За окном шумел майский город. А здесь было тихо и спокойно.

Ровно до двух часов ночи.

Петр проснулся с ревом. Не капризным, а истошным, требовательным. Виктор подскочил мгновенно, по привычке реагировать на сигнал тревоги.

— Я сама, — Лиза попыталась встать.

— Лежи. Я справлюсь.

Он ушел в детскую. Лиза слышала, как он ходит по комнате, как гудит, укачивая. Петр не унимался. Через полчаса Виктор вернулся — взлохмаченный, с красными глазами, с сыном на руках.

— Не ест. Не спит. Просто кричит, — растерянно сказал он. В голосе не было раздражения. Только беспомощность.

— Дай сюда, — Лиза взяла малыша. Прижала к груди. Запела тихо, без слов.

Виктор смотрел на них. На свою женщину, которая даже спросонья знала, что делать. На сына, который постепенно затихал, чувствуя материнское тепло.

— Ты волшебница, — выдохнул он.

— Я мать, — поправила она. — Ложись. Поспи хоть час.

— Не уйду.

Виктор сел в кресло рядом. Смотрел, как Петр засыпает. Как Лиза осторожно перекладывает его в кроватку. И возвращается в постель.

— Иди ко мне, — позвал он.

Она прильнула к нему. Уткнулась носом в плечо. Уснула через минуту. Он лежал, слушая дыхание двоих самых близких людей. И думал, что этот хаос, бессонная ночь — тоже часть счастья. Самая настоящая.

Утром их разбудил не Петр, а телефон.

Виктор глянул на экран — номер помощника. Взял трубку, вышел на кухню. Говорил тихо, но Лиза все слышала. Цифры. Отчеты. Совещание в одиннадцать. Срочные документы.

Он вернулся в спальню хмурый. Сел на край кровати. Провел рукой по лицу.

— Что? — спросила Лиза.

— Работа, — коротко бросил он. — Старая жизнь напомнила о себе. Там без меня не могут.

— А ты без них?

Вопрос повис в воздухе.

Он посмотрел на спящего Петра. На Лизу, такую домашнюю, теплую.

— Я без них уже могу, — ответил он медленно. — Но пока еще должен.

Она ничего не сказала. Села рядом, придвинулась вплотную. Положила голову ему на плечо. Он замер. Потом выдохнул. Напряжение ушло — не сразу, но заметно.

— Справитесь без меня час? — спросил он хрипло.

— Справимся.

— Тогда я скажу, что буду к обеду.

Она улыбнулась в его плечо. Он поцеловал ее в макушку. Петр всхлипнул во сне, перевернулся на другой бок и затих. Новый день начинался. Обычный. Их.

— Я люблю тебя, — сказал Виктор.

— Знаю, — ответила Лиза. — Я тоже.

Им не нужно было больше слов. За окном вставало майское солнце. Оно освещало их спальню, спящего сына, переплетенные руки. И в этом свете не было места старым контрактам, страхам, одиночеству. Была только жизнь. Хрупкая. Болезненно важная. Потому что даже самая прочная система нуждается в трещине. Через трещину проходит солнечный свет. И согревает все вокруг.

Все случилось в конце мая.

В московской клинике, где пахло сиренью из распахнутых окон и свежестью после весеннего дождя. Где медсестры улыбались, а солнце заливало палаты золотом.

Петр Викторович Эшфорд появился на свет утром.

Маленькие руки. Тонкие пальцы — Лизины. Светлые волосы — отцовские. И первый крик, который пронзил Виктора насквозь. До самого дна души, куда он сам боялся заглядывать.

Он стоял у прозрачной люльки и не знал, что делать.

Привычный контроль рассыпался в прах. Осталась только тревога. И восторг. Странная смесь, от которой перехватывало дыхание.