Книга Зверь без сердца, страница 26 – Наталья Буланова

Беру в руки этот шедевр – а он тяжеленький! Провожу по тупой части лезвия пальцем – восторг!

Хочу быстрее попробовать им порезать!

Ох, а это что? Неужели немецкий шеф-нож из нержавеющей стали, лезвие которого проходило криогенную закалку?

А-а-а, в самое сердечко!

Александр что, просто купил самые лучшие в мире ножи? Вот так просто?

Интересно, чем оборотни зарабатывают на жизнь? Может, мне профессию сменить?

Я открываю холодильник и вдыхаю запах свежего мяса. Он специфический, но пахнет для меня мечтой. Несбыточной покупкой свежего мяса с рыночного прилавка, мимо которого мы проходили с мамой, но никогда-никогда не покупали даже кусочка.

Однажды я целую ночь провела, думая, какова баранина на вкус. С этим вкусом ничего не было – ни чипсов, ни сухариков, поэтому я не могла его даже представить. Помню, что купила баранину с первой зарплаты. Приготовила плов, запила холодной газировкой, а потом мучилась всю ночь от боли животе. Это потом я узнала, что баранину ни в коем случае нельзя запивать чем-то холодным – жир сворачивается.

Я улыбаюсь, когда беру в руки мраморную говядину. Срываю с нее вакуумную пленку, подношу к носу и вдыхаю своеобразный запах этого вида мяса.

Какой же у хорошего мяса мягкий и ненавязчивый запах! Он всегда мне напоминал немного сыр, немного молоко. Не знаю почему, но знакомые повара не соглашались со мной.

Кстати, я в жизни так и не попробовала его, хотя готовила много раз. Конечно, не из такой первоклассной говядины и не такой свежайший – все в традициях ресторана, где я работаю.

Я достаю из упаковки сначала два стейка, а потом смотрю на оставшиеся три. Сколько же приготовить? Все? Какой у оборотней аппетит?

«Волчий!» – орет внутренний голос.

Что ж, пожалуй, его стоит послушать.

Конечно, мясу нужно отлежаться, достигнуть комнатной температуры, но голодный оборотень не будет столько ждать. Да и розмарина здесь нет, так что буду делать неидеальный, как и вся моя жизнь, стейк.

Я ищу масло и быстро нахожу в бутылочнице – выдвижном вертикальном ящике кухонного гарнитура.

Оливковое, в темной стеклянной бутылке, все как в идеале полагается. А пахнет-то как! М-м-м…

Я словно в мечте.

— Ты что там стонешь? – доносится хриплый голос из спальни, и я вздрагиваю.

Я замираю с бутылкой масла в руках. Его голос, хоть и сиплый от потери сил, доводит до мурашек. У меня ощущение, что меня поймали с поличным на чем-то горяченьком, и я почему-то стыдливо кусаю губы.

Что ответить?

— Эм-м-м… Я оцениваю кухню, – говорю негромко, не уверенная, что это стоит слышать.

— Каким местом? – слышу в ответ и чуть не роняю бутылку.

Вот это слух!

— Каким-каким? Поварским сердечком, – шепчу едва слышно даже для себя.

А так услышит?

— Лучше готовь быстрее. Мне нужны силы удержать зверя.

— Больше ни слова! Скоро все будет, – кричу я зачем-то.

И принимаюсь за дело. С тоской вздыхаю над шикарнейшими ножами и шепчу их лезвиям:

— Я к вам еще вернусь, мои хорошие. Здесь вами резать нечего.

И кошусь на курочку. Ничего-ничего, я еще до нее дойду. Я ее спасу! Покажу этому оборотню, как хорошие продукты переводить.

По коже все еще идут мурашки от голоса Александра, а я уже достаю сковороду-гриль.

— Чугунная! – восхищаюсь я, помогая себе второй рукой удержать ее в воздухе, а не уронить.