Книга Системный целитель. Трилогия, страница 289 – Алексей Ковтунов

— Стой! Никуда не убежишь!

— Хватай его!

— Блокируйте выходы!

Я и Аксаков переглянулись. Кто-то бежит, кто-то гонится. Причём судя по топоту, дело происходит прямо на нашей улице.

Дверь клиники распахнулась с такой силой, что чуть не слетела с петель. На пороге показался мужчина средних лет, грязный, окровавленный, в порванной одежде. Рубашка на нём была разодрана в клочья, из множественных ран текла кровь, лицо было исцарапано, левая рука висела под неестественным углом, явно сломанная.

— Спасите! — прохрипел он, хватаясь за дверной косяк. — Доктор, прошу! Помогите!

И с этими словами его ноги подкосились, он рухнул на пол прямо в коридоре и затих, потеряв сознание.

Мы с Аксаковым удивлённо переглянулись. Вот это поворот. Первый пациент моей клиники, и так вовремя! Я уже думал ударить Аксакова по голове и любезно полечить, но вон как вышло. Даже не пришлось идти на крайние меры.

Но не успели мы подойти к бессознательному телу, как в дверном проёме показались двое здоровяков. Оба в чёрной кожаной одежде, оба мускулистые, с короткими стрижками и квадратными челюстями. Классические бандиты или охранники, сразу видно.

— Так, мужики, — обратился к нам один из них, явно старший, с шрамом через всё лицо, — вы ничего не видели.

Это даже не вопрос был, а констатация факта. Он просто сообщил нам, как должны обстоять дела. А второй здоровяк, пониже ростом, но шире в плечах, уже двинулся к лежащему на полу мужчине, собираясь поднять тело и утащить прочь.

— Стоять, — хмуро произнёс Аксаков, делая шаг вперёд и загораживая собой раненого.

Здоровяки даже не притормозили. Они явно не признали в нём графа, что неудивительно — Аксаков пришёл в обычной, ничем не примечательной одежде, без знаков отличия, без свиты, на обычной машине. Специально, чтобы не привлекать внимания. А теперь эта предусмотрительность работала против него.

— Объяснитесь, — потребовал граф, но в голосе уже не было той властности, что обычно. Всё-таки отсутствие системы давало о себе знать, уверенность пропала.

— Чего это мы перед тобой объясняться должны, хмырь патлатый? — захохотал тот, что со шрамом, оскаливая кривые зубы.

Второй здоровяк тоже заржал, явно находя ситуацию забавной. Они уже занесли руки над лежащим мужчиной, собираясь его поднять.

— Как минимум потому, — вмешался я, доставая маркер из кармана халата, — что в правилах клиники это указано чёрным по белому.

Подошёл к табличке с правилами, которую повесил раньше, и дописал новый пункт красным маркером. Ну да, маркер оказался красным, но какая разница? Всё равно читаемо.

— Вот, читайте, — указал я на свежую надпись.

Здоровяки переглянулись, один из них недоверчиво прищурился, но всё же подошёл и прочитал вслух:

— «Правило номер четыре: На территории клиники доктор имеет право применять любую силу для защиты пациентов. Это включает, но не ограничивается: битьём морд, ломанием конечностей, и общим причинением боли любым м*дакам, которые мешают лечебному процессу.»

Воцарилась короткая пауза. Здоровяки уставились на меня, потом на табличку, потом снова на меня. На их лицах читалось недоумение, смешанное с растущим раздражением.

— Ты чё, охренел совсем? — наконец выдавил тот, что со шрамом. — Ты понимаешь, с кем связался?

— С двумя мудаками, которые мешают лечебному процессу, — пожал я плечами. — Вроде всё ясно написано.