Книга Путь Строителя 8, страница 92 – Алексей Ковтунов

Так вот, из-за недолговечности такой обуви крестьяне заготавливали лыко летом в огромных количествах. Ну а зимой, когда полевых работ нет, плели без остановки, чтобы запастись на весь следующий год. На одну пару уходило два-три молодых липовых деревца, и вот от этого факта становится немного не по себе, потому что на семью из пяти человек за год можно запросто извести целую липовую рощу.

Лиственничная кора, впрочем, ведет себя иначе. Она мягче, но при этом прочнее и пружинистее обычного лыка, и если все сделать правильно, такой лапоть будет служить в разы дольше.

Работать с упругим материалом одно удовольствие, а у меня ведь еще и клей из волосянки есть, который ускорил процесс, пожалуй, втрое. Промазал каждое переплетение, пропустил каплю Основы для схватывания, и стыки встали намертво, никакая грязь не раздвинет. Через полчаса в руках было нечто, отдаленно напоминающее обувь. Примерил, повертел ногой и скривился, потому что маловато. Пальцы упираются, пятка торчит, и ходить в этом можно разве что на цыпочках. Отложил неудавшийся лапоть в сторону и начал плести новый, учтя ошибки.

Следующий подошел куда лучше. Великоват немного, но это специально, с запасом под портянки, потому что без портянок лапоть на голую ногу не носят, сотрешь кожу за полдня. Пошевелил стопой и так и эдак, проверяя посадку, залил все щели клеем, перемешанным с мелкой стружкой, влил Основы, и получился вполне герметичный ботинок. При этом он немного гнется, что вообще хорошо, не стал совсем уж деревянным.

Второй лапоть плелся уже по накатанной, руки запомнили размеры и натяжение, так что дело пошло быстрее. И вот пока я увлеченно возился с переплетением, дверь мастерской отворилась и на пороге показался Гундар. Старший стражи окинул взглядом мастерскую, задержался на подмастерьях, которые вытачивали заготовки для станины, и кивнул одобрительно.

— Как работа с осадным орудием? — обратился он к Ольду. — Я слышал, что… — и тут его взгляд наткнулся на меня, сидящего в углу с охапкой лыка на коленях. — Вот, это правильно, хорошо, что Рей тоже участвует. А то ведь он придумал, пусть и следит, как полагается.

— Не, он лапти плетет, — отмахнулся Ольд, даже не подняв головы от работы.

Гундар медленно повернулся и уставился на меня так, будто я ему только что сообщил, что деревню будем оборонять плетеными тапочками.

— Такие дела, — пожал я плечами и поднял ногу, демонстрируя то, что осталось от моей обуви. — Погоду видел? А у меня в обуви дырок больше, чем самой обуви, вот и выкручиваюсь.

Гундар постоял так с минуту, задумчиво посмотрел на недоплетенный лапоть в моих руках, потом развернулся и ушел, так ничего и не прибавив. А я спокойно продолжил свою работу, потому что ноги мерзнут у всех одинаково, и человек без обуви в бою пользы принесет столько же, сколько баллиста без тетивы. Да, кстати, тетива же… А у нас нитки кончились. Ну ладно, хоть опробую новую обувку, тоже хорошо.

Вельт обнаружился у себя дома, причем в таком мрачном расположении духа, что даже дверь открыл не сразу. Сидел там, прятался от непогоды и с начала буркнул что-то неразборчивое, потом все-таки погремел засовом и выглянул, сонно щурясь и явно не ожидая гостей.

— Да кто в такую погоду вообще из дома выходит? — охотник окинул меня взглядом с головы до ног, задержавшись на новых лаптях, и покачал головой. — Дурной, что ли?