Книга Путь Строителя 8, страница 62 – Алексей Ковтунов

Вдарили еще раз, и еще, вгоняя орудие в ствол все глубже. Фальк и Тарн чередовались, подавая Основу через раз, и я наконец начал улавливать разницу.

Ладно, ничего, вроде бы примерно запомнил как они это делают, а потом на утренних зарядках буду пробовать. Кстати, научиться стрелять тоже лишним не будет, все-таки это тело не отличается крупными габаритами и ближний бой мне вообще противопоказан. Плюс, я что, зря башни строил что ли? Когда будет сражение, я займу самое почетное место на них! Если пустят, конечно…

— Удар!

Лиственница к этому моменту рассвирепела по-настоящему. Ветки колотили по крыше с такой яростью, что сверху посыпалась древесная крошка, а одна из половинок бревна на правом скате окончательно треснула и начала расходиться. Корни внизу скребли пол, пытались подцепить, перевернуть, сдвинуть, но вес конструкции держал нас на месте, и это было одним из немногих моментов, когда я порадовался, что не стал экономить на материале.

— Сколько еще? — Тарн мотнул головой, стряхивая пот.

Присмотрелся к зарубке. Мы прорубились сантиметров на тридцать, может чуть больше, и пропил уже приличный, но ствол в два обхвата, так что до середины добираться еще столько же, потом еще сантиметров тридцать и возможно, дерево начнет падать.

На нас, кстати, и вот этот момент тоже стоит учитывать, главное вовремя покинуть укрытие. Ну, или как-то оттащить таран, и подкатить его уже с другой стороны для продолжения рубки. И делать это быстро надо, а то лиственница ведь живая, и регенерация у нее наверняка есть, хоть и не мгновенная. Если бросим на полдня, зарубка затянется, и все придется начинать заново.

— Долго еще. — Я вытер пот с лица. — Но мы на верном пути.

— Утешил, — хмыкнул Фальк, но бревно не отпустил.

Ударили снова, все-таки больше ничего не остается делать, и в какой-то момент я заметил, что лиственница перестала просто защищаться и начала пытаться нас выковырять. Две толстые ветки, каждая толщиной с мое бедро, спустились по стене и начали нащупывать щели между бревнами, как пальцы, которые пытаются вскрыть ракушку. Пока не получалось, подгонка плотная, но долго это не продлится, потому что дерево живое и учится, а мы нет.

— Фальк, слева! — крикнул Тарн, и охотник мгновенно среагировал. Выхватил нож и полоснул по ветке, которая просунулась между бревен и тянулась к его ноге. Нож скользнул по коре и оставил неглубокий порез, из которого тут же выступила маслянистая жижа. Ветка дернулась, отползла, но через минуту вернулась и полезла снова, уже с другой стороны.

— Они через стены лезут! — Тарн рубанул топором по другой ветке, которая пыталась поддеть пол.

Нехорошо… Если лиственница просунет ветки внутрь, нам тут станет очень неуютно. Надо ускоряться, пока стены держат, а для этого нужно бить сильнее и чаще.

— Навались! Не останавливаемся!

Фальк бросил нож и снова схватился за таран. Три пары рук раскачали бревно, Основа вспыхнула на острие, и удар вышел такой, что домик подпрыгнул, а из зарубки вылетел кусок размером с ладонь. Ствол дрогнул, крона на мгновение обмякла, будто лиственница перевела дыхание, и мы тут же вбили еще один удар в открывшуюся рану.

Вбили еще несколько ударов подряд, и каждый вгрызался в ствол все глубже.

Руки горели, плечи ныли, пот заливал глаза, но останавливаться нельзя. Пропил уже глубокий, сантиметров сорок, и я видел, как с каждым ударом из глубины выбивает не только черный сок, но и светлую щепу, и это хороший знак, потому что значит мы добрались до сердцевины.