Книга Путь Строителя 3, страница 23 – Алексей Ковтунов

Вернулся к горну, обмазал тонкие места дополнительным слоем, пригладил неровности, уплотнил пальцами пару подозрительных участков на своде, где вчера поторопился. Работы минут на двадцать, может чуть больше, и когда закончил, отступил на шаг и осмотрел результат.

Вроде неплохо, должно работать, по крайней мере хочется в это верить. Печь по-прежнему не претендует на архитектурный шедевр, но конструктивно выглядит цельной, без явных слабых мест. Вечером начнём обжиг, а пока есть дела поважнее.

Задрал голову к небу и невольно прищурился. Да уж, солнце давно перевалило утреннюю отметку и забралось к зениту, значит я проспал чуть дольше, а уже ярмарка идёт полным ходом. Вернулся в дом, пересчитал монеты, рассовал по карманам и вышел, направившись сразу на звуки бойкой торговли.

Гул голосов, смех, скрип колёс, чей-то визгливый крик насчёт мятого кочана капусты, мычание скотины и звонкий перестук по железу, доносившийся от кузни. Площадь преобразилась: помимо привычных местных лотков появились три телеги, тяжело гружённые товаром, и несколько шатров из выцветшей ткани, под которыми расположились приезжие торговцы.

Деревенские толкались между рядами, щупали товар, торговались, и над всем этим висел густой запах жареного мяса, свежего хлеба и чего-то пряного, от чего желудок немедленно напомнил о своём существовании.

Решил начать с еды, потому что на пустой желудок торговаться глупо, голодный человек принимает плохие решения и легче расстаётся с деньгами. У дальнего края площади бабка в засаленном переднике торговала варёной кукурузой прямо с костра, початки торчали из котла жёлтыми стержнями, и пар поднимался в тёплый воздух ленивыми завитками.

— Почём? — кивнул на котёл.

— Медяк за штуку, — бабка даже головы не подняла, одной рукой помешивая варево, другой отгоняя муху размером с воробья.

Выложил медяк, получил горячий початок на палочке и отошёл в сторону, откусывая зёрна и обжигаясь. Горячая кукуруза с крупной солью это, конечно, не стейк из прошлой жизни, но после вчерашнего ночного марафона даже варёный початок кажется деликатесом.

Рядом обнаружился мужик с бочонком, торгующий квасом из глиняных кружек. Медяк за кружку, кружку потом вернуть. Квас оказался кислый, ядрёный, и после первого глотка в носу защипало так, что из глаз выступили слёзы. Зато взбодрился моментально, сон как рукой сняло, а в голове наконец прояснилось.

Вернул кружку, доел кукурузу и двинулся вдоль рядов, присматриваясь к товару. У ближайшего шатра торговали посудой: глиняные горшки, миски, пара кувшинов, деревянные ложки в связке. Цены приемлемые, но руки сами потянулись к кошелю и тут же остановились. А зачем покупать глиняную посуду, если у меня за домом стоит печь для обжига? Глина есть, руки есть, Основа есть, и если горн переживёт первый обжиг черепицы, то вторым заходом можно и посуду обжечь. Свою собственную, бесплатную, да ещё и с вложением Основы, чего ни один гончар на этой ярмарке предложить не в состоянии.

Прошёл мимо, довольный собственной рассудительностью.

Дальше по ряду расположился кузнец Борн. Он расположился у своей наковальни, как обычно, только ассортимент расширил. На грубо сколоченном столе лежали ножи, скобы, подковы, пара серпов, кресало с кривой рукояткой, котелок с чуть мятым боком и, самое главное, топор. Всего один, маленький, с короткой рукоятью, но добротный, лезвие блестело свежей заточкой.