Книга Идеальный мир для Лекаря #16, страница 8 – Олег Сапфир, Алексей Ковтунов

— Вообще, кое-чем он на пони похож… — задумчиво проговорил охранник, но поймав не себе взгляд палача, сразу замолк.

Меня же усадили в кресло, и приковали к подлокотнику левую руку, после чего надзиратели поспешили скрыться.

— Мое имя Борислав, — пробасил здоровяк, даже не повернувшись ко мне. Завязав фартук, он подошел к столу и принялся выбирать инструмент для пыток. — Я из династии палачей, шестой сын своего отца. И знаешь, что? Ты мне нравишься, — он весело подмигнул мне. — Давай покажу кое-что.

Палач повернулся ко мне своей широкой спиной и продемонстрировал татуировку — молот палача, занимающий всю спину.

— У нас, палачей, есть правило. У каждого должна быть татуировка ремесла. И одна загубленная жизнь — это одна точка. — Борислав явно не скрывал гордости за свою татуировку. — Можешь посчитать, сколько я загубил жизней.

Да уж… Если бы я сказал, сколько жизней загубил, то ты прямо сейчас побежал бы искать самую большую мочалку, чтобы оттереть свою убогую татуировку. Знаю я людей из Ордена Палачей. Их главная задача — исполнение наказания за тяжкие преступления. А ты на их фоне обычный местный обрыган.

— Даю тебе выбор! — Борислав схватил со стола два мачете и, подойдя ко мне, присел напротив. — У меня сегодня хорошее настроение, и мне скучно. Так что предлагаю сыграть в игру.

Он бросил одну мачете рядом со мной, и растянулся в улыбке.

— Смотри, левая рука у тебя прикована. Но ты можешь взять клинок в правую, и если отрубишь левую, сможешь освободиться! — он это предлагает явно не для того, чтобы дать мне шанс. Вижу по глазам, как этот маньяк любит издеваться над жертвами. Для него это не работа, а исключительно способ получать изващенное удовольствие. — Но если сможешь выбраться из оков, мы с тобой вступим в честный бой. И если победишь, то охрана тебя выведет, вернет в камеру, и сегодня тебя пытать уже не будут.

— Заманчиво… — проговорил я. — А если проиграю? Просто интересно.

— А если проиграешь, то пожалеешь, что появился на свет. Проклянешь всю свою жизнь, и будешь молить о смерти, — какой улыбчивый, однако, мужик. Сейчас он улыбался всё шире и шире, рассказывая о своих пристрастиях и психических отклонениях. — Знаешь, что я больше всего люблю? Крик… Нет, вой! Когда люди воют, когда они готовы продать своих детей, лишь бы эти страдания поскорее закончились! Вот тогда я просто счастлив!

Да уж, совсем больной. Он еще некоторое время рассказывал о том, насколько хорошо он умеет мучить людей, поведал о нескольких особенно интересных случаях из своей карьеры. А я просто сидел в железном кресле, смотрел на него, и размышлял о своем.

— Но есть и другой вариант, — закончив рассказ о пытках, Борислав снова присел напротив меня. — Вижу, ты совсем не воин, и не хочешь сражаться. Так вот, я хочу предложить тебе…

— Не, я выбираю сражение, — перебил его, и быстрым легким движением отсек себе руку, тут же поднявшись на ноги.

* * *

— Да когда этот задохлик уже умрет? — поежился охранник, приставленный к дверям в пыточную. — Четыре часа уже воет! Хотя выглядел почти трупом, и так долго держится.

— Это не задохлик долго держится, — усмехнулся второй охранник. — Это Борислав — настоящий мастер своего дела. Он не даст умереть жертве, пока не решит, что она достаточно настрадалась.