Книга Идеальный мир для Лекаря #16, страница 15 – Олег Сапфир, Алексей Ковтунов

— Ну, можно я? Пожалуйста! Не люблю вот эти все очереди! — продолжал тянуть руку вверх Михаил.

— Или ты… — у палача уже задергался глаз, но он все равно пытался сохранить невозмутимый вид. Так что он подошел к другому пленнику, и тот отвел взгляд. — Хочешь, чтобы я…

— Ты дебил? Или у тебя медицинского полиса нет, чтобы слух хотя бы проверить? Как таких идиотов на работу берут? Но если ты глухой, то почему не видишь, как я руку тяну? — возмутился Булатов, и только сейчас палач посмотрел в его сторону.

— А разве ты не должен быть прикован к креслу? — удивился он, а пленник сразу «ойкнул», и спрятал руку обратно в кандалы.

— Извини, забыл, что я закован. Больше не повторится, — кивнул лекарь. — Ну, так что? Договорились? Начнем?

— Ты уже достал меня, — покачал головой Кадалам. — А знаешь, что я делаю с такими надоедливыми, как ты? — он немного пришел в себя, и потому на его лице появился хищный оскал. — Для таких, как ты, у меня есть особый набор инструмента и специальный подход.

Он сбегал в подсобку и принес кожаный мешок, набитый всевозможными приспособлениями, после чего вывалил всё это добро у ног Михаила.

После чего пленные с ужасом наблюдали за работой извращенного гения. Кадалам будто погрузился в транс, и орудовал сложными инструментами, словно маэстро. Он наносил точечные раны жертве, терзал её плоть, и заставлял испытывать невероятную боль, при этом не замечая ни криков, ни стенаний, ни мольбы о пощаде. Правда, криков и стенаний не было. Потому как Михаил сидел на стуле и смотрел на палача, как на идиота.

— А как тебе такое? — прошипел Кадалам, и вогнал жертве в бедро раскаленное шило. После чего несколько раз провернул. Даже со стороны оперативники услышали скрежет, это острие шила впивалось в кость.

— Не, ну больно, ладно, согласен! — кивнул Михаил. — Но как-то пресно. Можно сломать руку или получить ушиб. Но это никогда не сравнится с болью от ушибленного мизинчика на ноге. Понимаешь, о чем я говорю? — Булатов снова задумался и, выудив руку из наручников, почесал себе нос.

— Значит, ты не чувствуешь боли? А что ты скажешь на это? — палач схватил пленного за волосы, запрокинул ему голову и насильно влил в горло кипящую кислоту.

— Брлгрлбрлгрл… — Михаил прополоскал горло, и выплюнул эту дрянь в сторону. — Спасибо, а то совсем во рту пересохло, — кивнул он удивленному палачу. — Так вот, о чем мы говорили? Ах да, ты меня пытаешь, и я должен что-то говорить. Верно?

— Верно! — обиженно взвизгнул старик, и выудил из мешка ржавую пилу, тут же начав пилить пленному коленную чашечку. — Ты откроешь мне все тайны! И будешь рыдать?

— Сам ты в это веришь? — вздохнул Михаил. — Ну, если хочешь, могу рассказать тебе кое-что, — в глазах палача появился лучик надежды. — Анекдот!

— А?

— Ну, смотри! Наняли как-то криворукого палача на работу нормальных мужиков. И этот идиот не смог разговорить даже связанного по рукам и ногам пленника! Смешно? — Булатов некоторое время смотрел в глаза палача немигающим взглядом. — Нет, грустно. Вот и мне не смешно, а грустно, глядя на тебя.

Оперативники хотели ударить себя по лбу ладонью, но руки были прикованы. Или вообще, деться куда-нибудь подальше отсюда. Ведь они понимали, что рано или поздно взбешенный палач разберется с Булатовым, и тогда настанет их очередь! А ведь с каждой минутой он только теряет свой рассудок. И будто бы специально, Михаил постоянно подливает масла в огонь, разбавляя пытки над собой глупыми шуточками.