Книга Идеальный мир для Демонолога 15, страница 30 – Олег Сапфир, Алексей Ковтунов

— Звал меня, отец? — голос Гардариана был глубоким и торжественным. — Надеюсь, ты дашь мне задание, достойное моего имени!

— Надо сражаться, — коротко бросил Шпингалон, кивая в сторону башни.

— О, это я люблю! — глаза Гардариана вспыхнули ещё ярче, а его меч запылал с удвоенной силой, озаряя окрестности кроваво-красным светом. — Мой меч напьётся крови человеческой! Как же это прекрасно! Давно я не чувствовал такого предвкушения!

Гардариан был последователем школы кровавого меча, одной из древнейших и самых безжалостных боевых традиций демонического мира. Каждый день его клинок должен был пить кровь, иначе он терял свою мощь и связь со своим владельцем. Последователи этой школы буквально спали со своим оружием, никогда не разлучаясь с мечами ни на секунду, потому что это был путь, связанный с клинком навечно, и разорвать эту связь означало потерять часть собственной души.

— Иди, — махнул лапой Шпингалон. — И постарайся не разочаровать меня.

— Я никогда тебя не разочаровываю, отец! — гордо заявил Гардариан и устремился к башне, оставляя за собой пылающий след в воздухе.

Шпингалон проводил сына взглядом и снова повернулся к панораме захватываемого города. Несмотря на проблемы с башней, в целом операция шла успешно. Поисковые группы докладывали о находках ценных материалов и оборудования, пленные послушно шли в отведённые для них загоны, сопротивление в большинстве районов было подавлено. Было на что посмотреть и чем гордиться.

Кронштейн тоже наблюдал за происходящим, время от времени отдавая приказы своим офицерам и помечая что-то на карте. Несмотря на все свои недостатки в виде медлительности и ограниченности мышления, человек был неплохим тактиком и умел координировать действия своих войск.

Прошло около часа. Звуки боя из башни то усиливались, то затихали, но полностью не прекращались. Шпингалон старался не думать о том, что это может означать, и сосредоточился на других аспектах операции.

И тут он увидел знакомую фигуру, которая медленно брела от башни в сторону командного пункта. Гардариан шёл как-то странно, понуро опустив плечи, и его доспехи больше не сверкали, а выглядели тусклыми и потрёпанными.

— Знаешь, отец, — начал он, подойдя ближе, и голос его звучал непривычно тихо и задумчиво, — я тут подумал…

— Что ты подумал? — насторожился Шпингалон.

— Вернусь-ка я обратно в наш доминион, — продолжил Гардариан, глядя куда-то в сторону отсутствующим взглядом. — И ты был прав, отец, мне нужно больше заниматься нашим доменом, управлением, хозяйством, всеми этими скучными вещами… Потому что я осознал одну важную вещь сегодня.

— Какую вещь? — Шпингалон почувствовал, как где-то в глубине его демонической души начинает зарождаться нехорошее предчувствие.

— Убийства не могут приносить удовольствие, — торжественно заявил Гардариан. — Да и вообще, это плохо. Надо добрее быть, понимаешь? К людям, к демонам, ко всем живым существам…

Шпингалон уставился на сына с таким выражением, будто тот только что сообщил, что решил стать вегетарианцем и заняться выращиванием цветочков.

— Кстати, — подал голос Кронштейн, который тоже с интересом наблюдал за этой сценой, — а где его меч?

— Его меч всегда при нём! — отрезал Шпингалон и перевёл взгляд на руки сына.

Они были пусты. Огромного пылающего меча с шипами нигде не было видно. Впервые за всю жизнь Гардариана его руки были свободны от клинка.