Книга Ласурские призраки, страница 138 – Мария Ермакова

Вителья заметила, что Тариша внимательно наблюдает за королем, который грустно усмехнулся, отшвырнул сломанную чашу и взял следующую.

— Что ж, други! Выпьем за нашу неожиданную и радостную для меня встречу!

Гости, как один, встали, поклонились и выпили. Руфусилья старательно прятала глаза.

— А какими судьбами вы оказались в Лималле? – спросил Ахфельшпроттен. – Или это страшная ласурская тайна?

— Не тайна, Ваше Величество, – улыбнулась Вителья, – тайна – причина, по которой мы оказались в Синих горах. Вот об этом я промолчу, но об остальном поведаю. Я и сама хотела рассказать Яго… – Она виновато взглянула на рю Воронна, – и остальным о том, как мы заблудились между мирами.

— Вот еще новости… – проворчала фарга.

Глаза Его Подгорного Величества заблестели в превкушении.

— Отличные новости, уважаемая фарга! – воскликнул он. – Рассказывайте, уважаемая Вителья, мы в нетерпении!

И сделал знак слугам разлить по новой.

Выпито в день, плавно перетекший в ночь, было немало. Король искренне радовался друзьям и ни в какую не желал отпустить их из-за пиршественного стола. Поэтому разошлись они только под утро. Утро, которое в Подгорье было отмечено не рассветом, а звоном шахтового колокола, размечавшего подземные сутки.

Вителья ждала, что Яго сделает ей выговор за самоуправство, но когда они остались наедине в выделенных им покоях, он прижал ее к себе и тихо попросил:

— Больше так не делай…

Ее сердце сжалось. Она ждала недовольства или гнева, а он сказал лишь несколько слов, и ей так стыдно, что она готова провалиться сквозь землю, хотя здесь, в Подгорье, куда уже проваливаться?

Волшебница молча кивнула. Та Вителья, что была ранее, наверняка воскликнула бы порывисто: «Обещаю!». Но после всего пережитого за последнее время, она прекрасно понимала – однажды обстоятельства могут сложиться так, что ей придется нарушить данное слово. Вита надеялась, что и Ягорай это понимает.

Больше они не сказали друг другу ни слова. Слова заменили жаркие объятия, и до самого утра Вита и Яго нежили друг друга так, будто не виделись целую вечность. Когда рю Воронн уснул, Вителья посетила купальню и покинула покои, ища уединенного места. Что-то бередило ее сознание, не давало покоя, несмотря на ощущение сладкой истомы после ночи любви.

Волшебница шла темными коридорами королевского дворца, не боясь заблудиться, поскольку уже машинально определяла местонахождение, используя магические координаты. Увидев свет, плещущий на пол из одного из боковых проходов, свернула туда. И остановилась, разглядев подземный прудик, украшенный резными сталактитами и сталагмитами. Вокруг прудика стояли вырезанные из цельных кусков мрамора скамьи, узор на каждой из них не повторял другие. На одной из скамей сидел… Альперт Попус.

Маг сидел к Вите спиной, но когда она подошла ближе, разглядела у него на коленях пустой сверток, а в воде у ног – оранжевую лягушку.

Под ногой Вительи хрустнул камешек, и маг обернулся. Лишь на миг в его глазах Вита увидела что-то очень похожее на горе, а затем он виновато кивнул на лягушку.

— Прости, что не предупредил, куда ухожу. Марье нужна вода, ей без нее плохо.

Волшебница села рядом. Лягушка с довольным видом наматывала круги по прудику.

— Это ты прости меня, Аль, – повинилась Вителья, – я совсем забыла про нее, а ведь она теперь член нашей команды. По крайней мере, до тех пор, пока мы не придумаем, что с ней делать.