Книга Старуха по пятам, страница 28 – Мария Ермакова

Действие свитка заканчивалось. Как только дымка рассеялась, девушка снова предстала глазам мужчин бледной, худой, выглядящей болезненно. Только глаза горели неукротимым зелёным огнем, из-за которого Ганию захотелось одновременно и зацеловать её, и забить до смерти. Если у него, старого, брезгливого, пресыщенного женскими и детскими телами купца она вызывала такие неоднозначные эмоции, то что будет с теми покупателями, которые увидят её на торгах без этих веревок, излечённую от следов побоев, умащенную ароматными маслами и завернутую в прозрачную серебристую ткань, не скрывающую ничего? А что с ними станет, если правильно распустить слухи... Семьдесят пять? Да он выручит в пять раз больше! Но, верный своим принципам, он не мог уступить легко.

— Шестьдесят пять с учётом свитка, - будто бы неохотно предложил Ганий и щёлкнул пальцами, показывая, что это последняя цена.

— Семьдесят без учета, - негромко ответил Ус.

Торговец понял, что последнее слово капитана всё же перевесило его собственное.

Они ударили по рукам. Уйдя в соседнюю комнату, Ганий отсчитал золотые, ссыпал в мешок, вынес покупателям. Пока Дерек пересчитывал монеты, капитан не отходил от девушки. Она отворачивалась, прятала глаза, но он снова и снова брал её за подбородок и заставлял смотреть себе в лицо, словно пытаясь запомнить. А потом вдруг грубо рванул на себя и впился губами в воспалённый, кривящийся рот. Связанная по рукам и ногам пленница извивалась, пытаясь вырваться так отчаянно, что чуть не упала. Ус поднял её над полом, прижимая к себе одной рукой, а другой удерживая за затылок - чтобы не отворачивалась. Терпение Гания лопнуло. Он тихо свистнул, и в комнату вошли две огромные собаки, покрытые короткой, жёсткой, песочного цвета шерстью.

— Не порть мой товар, - твердо сказал он.

Капитан отшвырнул девушку от себя и резко обернулся, выхватывая длинный кинжал. Глаза у него были совершенно безумные. Однако, увидев знаменитых охранных хиванских псов, привозимых из-за океана, Ус охладел. Неохотно убрал кинжал в ножны. Торговец заметил, что капитан поспешил отойти от девушки подальше, словно знал - находясь рядом с ней, он не способен отвечать за свои поступки.

Дерек подкинул мешок на ладони.

— Всё верно! Золотые не фальшивые, мера полная.

Он церемонно поклонился Ганию.

— Прощай, купец! Пусть день твой будет богатым!

— И тебе, лихой сын удачи! - вежливо ответил тот.

Капитан, бросив на пленницу прощальный взгляд, вышел, не сказав ни слова. Дерек двинулся за ним, но вдруг остановился.

— Берегись её, купец, - тихо сказал он. - Ей, похоже, всё равно - смерти она не боится так, как мужчин...

— Должно быть, вы славно потрудились, делая из неё женщину, - понятливо усмехнулся Ганий. - Но ты не представляешь, какой спрос на рынке на таких, как она! Кстати, как ее зовут?

Боцман покосился на неподвижно замерших псов и сплюнул. Эх, продешевили!

— Мара. Её зовут Мара.

***

Потолок и стены узкой кельи качались, словно не келья это была, а каюта пиратской аши - косатки. Так называли своих любимиц лихие сыновья Крира, которые бороздили Талассу вдоль и поперек, наводя ужас на торговые и гражданские корабли. Едва Мара открывала глаза, выплывая из туго спеленавшего беспамятства, над ней склонялось изуродованное лицо немого смотрителя. Он помогал приподняться и поил резко пахнущими травяными отварами или чистой водой. Так прошла ночь. Наутро Мара пришла в себя на влажном от испарины белье, ощущая страшную слабость, но пот был чистым, а сознание - ясным. Кошмарные видения прошлого больше не норовили выскочить из тех уголков памяти, куда она поместила их давным-давно с одной только целью - забыть. Вскоре пришла настоятельница, прощупала пульс на худой, безвольной руке женщины, оттянула веки, заглядывая ей в зрачки.