Книга Моя свободная пара, страница 51 – Наталья Буланова

— Подожди, – попросила я медолиса не делать поспешных движений. – Что-то мне все это кажется странным. Если бы это был папа, он бы отделался одной машиной.

— Волки, ядрен батон?

— Вряд ли.

— Люди?

— Может быть. Мы с тобой в заварушки попадаем чаще, чем герои боевиков.

— Потому что мы круче, ядрен батон. Но задница у меня только зажила, так что не выходи из машины. У тебя проблемы с лисицей, у меня – с чувством самосохранения. Так что если что – тараним.

Из микроавтобуса, что остановился впереди, вышла девушка. Распущенные волосы, ободок, мини-юбка. По движениям сразу видно, что сверх, вот только не ясно, какого вида. Покачивая бедрами, она пошла к нам.

— Я ее не знаю. Запомнил бы, ядрен батон, – тихо поделился наблюдением медолис.

— Я тоже.

И тут девушка сделала колесо. Это было так неожиданно, что мы с Сеней рты пооткрывали.

— Я деактивирован, ядрен батон.

— Держись. Ни один медолис еще так легко не сдавался.

Из микроавтобуса, что стоял слева от нас, вышел карлик.

— Это что за выступление цирка на дороге, ядрен батон?

Я заметила, что они не подходили близко к машине.

— Арс, похоже, нас отвлекают.

Медолис втянул воздух. Я повторила за ним, но ничего не почувствовала.

— Нас выкуривают, ядрен батон!

“Арс, надо бежать!” – хотела сказать я, но не получилось. Такое ощущение, что сознание выпустило мысль, как воздушный шарик, и он лопнул где-то высоко-высоко, не повлияв абсолютно ни на что. Рот не слушался, тело тоже. Мир заваливался то в одну, то в другую сторону.И тут я увидела тоненькую струйку дыма.

Разобрало на смех. Зачем куда-то бежать? Это несмешно.

А это медолис так забавно пучил глаза. Что у него с волосами? Они мягкие или жесткие? Хочу вцепиться в этот чуб!

— Леся! – Арс зачем-то меня тряс. – Отпусти! Надо выходить, ядрен батон! Да что с тобой такое?

Его слова начали долетать до меня только тогда, когда он закрыл рот.

Дверь справа хлопнула. Меня оторвали от чубчика Сени, а дальше я помню лишь вспышками. Дорога, сидение, забавная песня, которую я пою, а все воют. А еще помню, что Арс почему-то не смеялся.

А потом наступает тишина и наваливается дикая жажда. Я пью, пью, и все не могу остановиться. Сознание проясняется. Мир перестает кувыркаться, и я вижу… цирк!

Стоп. Цирк?

Под ногами алеет круглая арена, над которой я едва качаюсь, привязанная к гимнастическим качелям. Хорошо хоть сидя, а не вниз головой.

— Отпустило, ядрен батон? Забористая у них хрень, – донеслось снизу.

Я нашла взглядом Арса в крошечной клетке в клеткой тигров. Этакая железная матрешка из зверей. Тигры и львы кружились вокруг медолиса, пытались достать его лапой.

— Арс, ты как там оказался?

— Давно в цирке не был, ядрен батон! Решил взять нам вип-места. Ну как тебе? Отличный вид, да?

В центр арены вышла та самая девушка с распущенными русыми волосами, которая крутила колесо:

— Представление еще не началось. Зрительный зал пуст. У нас с вами генеральная репетиция.

— Отказываюсь. Я не знаю сценария, ядрен батон! – Арс навалился на клетку, и тут же на него бросился лев.

— А вам его и не надо знать. Хватит того, что знаем мы.Медолис чертыхнулся, отпрянул и встал ровно посередине железного домика метр на метр.

— Кто вы? Что вам надо? – крикнула я.

— Ты же потеряла свою лисицу, да? Если упадешь с такой высоты, то разобьешься. Так что потише там.