Книга Пещерные инстинкты в большом городе, страница 16 – Наталья Буланова

Даниэль стал дергать ручку входной двери так, что мне казалось – вырвет ее. Дом стоял намертво. Тогда хозяин дома решил выйти через окно, но оно тоже крепко держало оборону.

— Я тебя разобью! – выпалил собственник и забегал по дому: – Где что-нибудь тяжелое? Ну же, Мари, не стойте! Помогите мне! Вам не страшно?

Может, это странно, но, когда я узнала об Анне, перестала бояться. Мне стало противно даже находиться рядом с Даниэлем. Сын, который не навещал мать десятилетие, не собирался отказываться от наследства.

— Скажите, возможно, был договор об опеке взамен собственности?

— Пусть она им подотрется! У меня завещание! – Даниэль, казалось, сатанеет на глазах.

Ага, значит, договор был. Тогда любая сделка может быть признана незаконной, если Анна заявится с договором в суд.

Я крепко сжала последнее волеизъявление прежней владелицы дома и легко открыла входную дверь. Надо найти эту Анну Гарнос.

Дверь за мной закрылась. Свет в доме стал то включаться, то выключаться. Даниэль завыл.

Я завела машину и еще раз оглянулась на дом. Почему-то я была уверена, что дом не причинит мужчине серьезного вреда, а лишь проучит.

Двигатель чихнул, но завелся. Я включила погромче музыку, чтобы не слышать завываний Даниэля. Странно, но уезжала я с легким сердцем, чувствуя, что все делаю правильно.

Правда, уехала я недалеко. Стоило повернуть за угол, как мне наперерез бросилась собака. Огромный пес породы водолаз перекрыл путь, важно усевшись прямо посередине дороги.

Я нажала на гудок, но собака даже не шевельнулась. Весь ее вид был самим воплощением безразличия.

За повторный сигнал я не удостоилась даже взгляда – водолаз отвернулся, высунул язык и задышал через рот.

Тогда я осторожно тронулась с места, чтобы испугать собаку движением автомобиля. Однако пес имел стальные нервы и непоколебимую уверенность в себе. Сидел себе спокойно, словно тибетский монах во время медитации. Этакая черная пушистая махина, которую не объехать.

Помнится, эта порода – спасатель. Добрая, не должна наброситься. Может, мне выйти?

И только я открыла дверь машины, послышался звук торопливых шагов. Замаячила женская фигура.

— Пушок, вот ты где! Что стоишь на дороге? Не мешай людям! – подошла к псу женщина лет сорока, кивнула мне и взяла его за ошейник.

Однако пес имел другие планы. Он вдруг рванул с места в мою сторону, оттеснил меня от дверцы машины и залез прямо в салон.

— Ох! – ахнула хозяйка пса. – Я сейчас же его вытащу! Простите!

А пес уже и сам выпрыгнул, держа в зубах последнее волеизъявление из таинственного дома.

— О нет! У него очень важный документ в пасти!

Если порвет – еще ничего. Но что, если съест половину? Обслюнявит так, что текст расплывется? Вряд ли его дом восстановит после такого зверского обращения!

Но хозяйка оказалась расторопной. Чуть не оседлав пса и зажав его ногами, она сделала так, что тот разжал пасть, и спасла драгоценную бумагу.

— Откуда это у вас? – вдруг осип ее голос. – Это же…

— Это же что? – Я замерла в надежде.

— Его же разорвали.

Мое озарение было подобно вспышке молнии в ночном небе.

— А вы, случайно, не Анна?

— Да. – Женщина подняла на меня растерянный взгляд. – А вы?

— Меня зовут Мари, и я как раз собиралась искать вас.

Анна еще раз посмотрела на бумагу в своих руках и кивнула.