Книга Хозяйка чайной, страница 91 – Наталья Буланова

А еще очень выносливым. Настолько, что мне в один момент захотелось попросить пощады.

И только лежа и глядя на самое красивое в мире небо сегодняшнего дня, я вдруг оборачиваюсь по сторонам.

— Что такое? — спрашивает ленивым тоном Зверь, гладя меня пальцами по животу.

— Я только сейчас подумала, что нас могли увидеть.

— Я поставил щит. Лежи спокойно, нас никто не побеспокоит.

Я улыбаюсь, кладу голову на грудь Зверя.

— Нормально мы так начали встречаться, — смеюсь я, прикрывая стыд юмором. Надеюсь, я не показалась ему слишком легкодоступной.

— Ты пожар, Алисия, — тоном, словно делает комплимент, говорит Зверь.

— Но ты же не сгорел.

— С тобой я мгновенно готов, — игриво говорит он.

Я опускаю взгляд и вижу подтверждение его слов. Он забирается на меня, смотрит в глаза и спрашивает:

— Повторим?

Я целую его в ответ.

Наш второй раз получается сладко-тягучим, но не менее страстным. Я думаю, что уже не способна получить еще большее удовольствие, но это не так. Кажется, что звезды горят в моих глазах, а не во вселенной.

Мы не можем оторваться друг от друга. И плевать на землю с травяным ковром, плевать на редких насекомых, плевать на теплый ветерок.

Больше всего в этот миг я боюсь, что меня перенесет обратно в другой мир.

— Хочу просыпаться с тобой в одной кровати, — говорит Зверь.

Я понимаю его и тоже хочу, но у меня есть Рикки, за которым нужно присматривать. Он не поймет.

— Давай пока так повстречаемся, — говорю я.

Зверь хмурится, и я поясняю:

— У Рикки никого нет, кроме меня.

Конечно, я не знаю, как у него сложатся отношения с настоящей Алисией, после ее возращения, но раньше они ладили. Надеюсь, и дальше все будет хорошо. Однако, я хочу подготовить для него надежный тыл — травяной прилавок.

Если вдруг Алисия его выгонит, за это время он соберет небольшую сумму денег, чтобы совсем не пропасть. А еще я хочу договориться с Альдо, чтобы взял его к себе подмастерьем, если будут тяжелые времена. И со Зверем, чтобы присматривал за ним.

— Переезжай с ним, если только он тебя останавливает.

— Рикки не поймет.

— Кто тебе сказал? Ты знаешь, что этот малец мне сказал недавно?

Я замерла. Неужели, проболтался про наши с ним отношения в прошлом, про брак?

— И что же?

— Что он будет рад, если мы его усыновим. И сразу же дополнил, что может лечить моих воинов своими травами и, вообще, парень рукастый. Выгодным сыном себя назвал.

Мои глаза налились слезами. Это было так мило, так трогательно и так искренне, что я расплакалась.

Я плакала потому, что нарисованное будущее, даже если все будет замечательно, меня не коснется. Ведь через месяц я буду не здесь.

Плакала из-за своей потерянной красоты, из-за жестокости кураторов, которые дали мне откусить счастья, и готовы его отобрать.

Плакала, из-за того, что в такой счастливый момент чувствовала себя абсолютно несчастной.

— Ты чего? — Зверь приподнялся на локтях.

Я спрятала лицо в его груди. Чувствовала, как он гладит мои волосы, и не могла остановить слезы.

— Что случилось? Я сделал тебе больно?

— Нет, — я едва смогла это сказать — в горле был комок.

— Тогда что?

— Это от счастья. Рикки так мило это сказал… — соврала я.

Зверь замер на несколько секунд, а потом снова стал гладить меня по голове, по спине, бормоча что-то ободряющее.