Книга Хозяйка чайной, страница 55 – Наталья Буланова

Рикки тем временем уже успел приготовить горячий чай с травами, которые собрал поутру, окрыленный собственным прилавком.

— Спасибо! — благодарит Зверь, забирая чашку из рук парня.

Выпивает ее в три глотка:

— Ах, хорошо! Бодрит. Что ты туда добавил?

— Согревающие травы. Чтобы вы не заболели.

— Дракона не свалить простудой, — Зверь едва заметно улыбается.

А я опускаю взгляд в бумаги и читаю строчку за строчкой. Удивительно, но ничего странного нет. Даже для моего мира это типовой договор аренды.

Вот только как подписывают документы в этом мире? Кровью или чернилами?

Зверь верно понимает мой взгляд и протягивает черный стержень, теплый на ощупь.

И я расписываюсь своей подписью по привычке. Басова.

Стоп!

Я же… Я же… Как же там моя фамилия? Если Зверь Трей Адамс, то я Алисия Адамс?

Интуиция вдруг воспротивилась этому. Стала подсказывать, что тут что-то не так. И я вспомнила строчки послания в такси, когда только попала в этот мир.

“У тебя есть девяносто дней, чтобы спасти свое тело. В своем мире ты попала в аварию и лежишь в медикаментозном сне. В этом ты — падшая леди Алисия Госси, которую муж поймал на измене. Заброшенная чайная — ее приданое. Не дай ей погибнуть и спасешься сама”

Я же Алисия Госси!

— Тут жены не берут фамилии мужей? — спрашиваю я.

— По желанию. Для мужчины важно, чтобы семья была под одной фамилией, но ты… точнее, Алисия, настояла на сохранении девичьей.

Интересно, почему? Вроде бы должно быть наоборот. С фамилией богача она стала бы олицетворением рода.

Или я чего-то в этом мире не понимаю.

Значит, Росси. Не очень похожа на Басову. И роспись не та.

— Я испортила документ, — говорю я.

Ну вот! Сейчас Зверь точно воспользуется этой заминкой.

Но, к моему удивлению, он вдруг говорит:

— Я сделал несколько копий на всякий случай. Ты знаешь, как расписывалась Алисия? Здесь есть образец ее документов?

Мы оба смотрим на Рикки. Паренек сидел за соседним столиком спиной к нам и его уши были увеличены втрое.

— Я знаю! — тут же вскочил он. — Принесу.

Мы со Зверем обменялись улыбками, и я тут же себя осекла. Никакого позитива в его сторону, а то еще поймет не так. Только немного охладила его пыл да заставила отступить. Не хватало, чтобы он снова в атаку пошел.

Через минуту я смотрела на закорючку и пыталась понять, как ее рисовать. В итоге пришлось тренироваться в черновике раз десять, но все равно ничего не выходило даже отдаленно похоже. Из-за того, что я медлила, черта получалась жирной и дрожащей. Это очень бросалось в глаза.

— Давай я, — Зверь забирает у меня стержень из рук.

Он пробует черновике, смотрит на результат, и я тоже сую нос в бумагу.

— Один в один! — восклицаю я.

Зверь ставит за меня роспись.

— Может, и при разводе за меня распишешься? — подкалываю его я.

Он мрачнеет. А мне не надо Зверя в плохом настроении. Нужно срочно его выпроводить.

— Если все готово, я пойду. У меня срочные дела, — неожиданно говорит Зверь.

Сам ретируется?

На мокрую одежду надевает мокрющий плащ. Открывает двери чайной, и в нас тут же дует ураганный ветер с дождем.

Рикки смотрит на меня так, словно я щенка под проливной дождь выгоняю. Ну уж нет! Я знаю, что я хорошая, душевная, и друга в беде не брошу, но Зверь пусть идет по своим делам. Не буду ему предлагать ни еды, ни сушки одежды, ни-че-го.