Книга Хозяйка чайной, страница 24 – Наталья Буланова

Я привожу себя в порядок, меняю платье на более праздничный вариант: изумрудное, с кружевом, но не вычурное. Заплетаю волосы во французскую косу, а потом иду в зал встречать рассвет. Он особо красив в западное окно, которое выходит на горы. Оранжевый диск встает ровно между двумя самыми высокими вершинами, освещая горную деревушку.

И я вся словно заряжаюсь энергией солнца. Я очень много жду от этого дня. Возлагаю большие надежды.

Открываю ворота чайной. Осматриваю крутой подход и тяжело вздыхаю.

Да уж! К нам подняться нелегко. Надо будет обязательно с этим что-то сделать, но пока… пока нет ни сил, ни времени, ни финансов, чтобы сделать это чужими руками. Я могу только украсить дорогу к нам цветами.

Обратила внимание, что по пути к горному источнику цветы так плотно растут друг к другу, что им тесно. Можно пересадить несколько кустиков сюда. Может, приживутся?

Пока что вид чайной немного жалкий. Утро уже в самом разгаре, но никто не спешит к нам. Ни одного человека.

Рикки просыпается, выбегает ко мне:

— Госпожа, почему вы меня не разбудили? Жуть сколько времени! Солнце-то высоко.

Мальчик оббегает меня по кругу в нетерпении, его глаза горят:

— Госпожа, сколько я пропустил гостей?

Я с печальной улыбкой взъерошиваю его волосы:

— Пока ни одного.

Рикки тут же весь поникает: его худые плечики опускаются, он всхлипывает носом.

Мы стоим на дороге в чайную между отелем “Отдохнули” и таверной “Горный рай”. Из последней в открытое окно доносятся стоны:

— Убей меня. Голова раскалывается.

— И меня. Все бы отдал, чтобы полегче стало.

И тут меня осеняет.

У меня есть то, что снимает похмелье. Это кудин — чаеподобные напиток!

Осталось только каким-то образом продать это страдающим.

— Рикки, за мной!

Мы возвращаемся в чайную. Где-то на заднем дворе я видела лавку на колесиках. Она напоминала короб на четырех колесах с навесом, внутри — полки, сверху — поверхность, похожая на стол. Даже вывеска сохранилась “Чайная”.

Я уже видела эту лавочку в воспоминаниях Алисии.

— Принеси, пожалуйста, метлу! — Прошу я Рикки, а сама выдираю тележку из объятий сорняков.

Мальчуган быстрый, как ветер — в мгновение ока приносит мне необходимое, да и для себя веник прихватить не забывает. Вместе мы приводим лавочку на колесиках в чистый вид.

— Такая старенькая… — Рикки морщится. — Ее бы покрасить.

— Знаешь, Рикки, есть такое понятие, как минимально жизнеспособный продукт.

— Это как? — хлопает он глазами.

— Вот смотри: мы лавочку использовать можем?

— Можем. Но она не очень красивая.

— Это уже второй вопрос. Представь, что мы закупили краску, сделали красивую вывеску, но… никто не покупает. И тогда наши затраты были бесполезны. А так мы можем без вложений узнать, берут ли с тележки напитки, и после уже вложиться, чтобы получить еще больше денег с красивым внешним видом. Понимаешь?

Рикки чешет затылок и неуверенно кивает.

Я же бегу заваривать кудин. Беру пять чашек, кидаю в каждую по листу дерева падуба широколистного, свернутого скруткой гвоздь, и заливаю водой в стадии “шум в соснах” — это когда пузырьки беспорядочно поднимаются со дна, но сама вода еще не бурлит горной рекой.

И тут же напиток приобретает яркий изумрудный цвет, а по воздуху разносится насыщенный аромат свежескошенной травы.