Книга Тень, страница 96 – Наталья Буланова

— Если я загублю Тень, второго такого не будет.

— Вот! Видишь, а чтобы ты это поняла, нужно было почти его потерять. И не с пилюлей, когда ты знаешь, что он жив, а вот так – почти загубить.

Скала совсем меня не успокоил. Наоборот, у меня пошли мурашки от циничного сравнения живого сверха с цветком. Я не садовод! Я – это просто я. Не хотела никому вредить, никого убить, просто хотела быть счастливой, как, наверное, хочет каждый. И я пыталась бороться за свое счастье так, как это понимала, как чувствовала. Я не могла предсказать, что все приведет к риску для жизни Тени! Никогда! – Знаешь, чем отличается младенец от взрослого? – вдруг спросил Скала.

— Возрастом, чем же еще. Что за разговоры странные? Не видит, что происходит?

— А вот и нет. Опытом. О-пы-том. Скала ушел, а я еще долго смотрела на стену, за которой лежал Тень без сознания. А после Альбина посоветовала пока держаться на расстоянии от главы Бродячих, и это стало для меня неожиданной пыткой.

Я думала, мне будет достаточно смотреть с ним на одну луну. Знать, что он дышит одним воздухом со мной. По большому счету, все стало именно так, как я хотела раньше: Тень не мог ко мне приблизиться, а я должна была получить полную свободу, как заживет нога.

Но мне было страшно ее получить. Мне не хотелось, чтобы моя нога заживала. Я боялась, что Тень посмотрит на нас другими глазами и скажет мне уйти. Я хотела, чтобы он был жив-здоров, и в то же время боялась, что он уберет от себя подальше самую большую опасность – меня.

Чтобы не искушать, я действовала: съехала в другую комнату, старалась не попадаться на глаза и не приближаться не то, что на пять метров – на десять. Я стала остро ощущать присутствие Тени, будто мои органы чувств вмиг обострились. Вынужденная дистанция, которую я теперь строго соблюдала, принесла неожиданные ощущения. Затылок словно перышком чесали, когда глава Бродячих появлялся в помещении. Кончики пальцев кололо, когда я дотрагивалась до вещей, которые недавно держал в руках Тень.

Я словно вся стала настроена на гибрида. Единственная ночь так крепко въелась в память, что мне постоянно снились сны, после которых я готова была грызть подушку. Но страх, что с Тенью что-то случится из-за моей близости, был слишком силен. Я боялась даже намекнуть на желание взять мужчину хотя бы за руку. Я научилась бесшумно ходить, использовать Скалу, как свои глаза, когда сама не могла быть недалеко. Постоянно спрашивала Альбину о состоянии Тени, его анализах и медицинских исследованиях, которые его заставляла проходить врач.

— Кого-то мне это напоминает, – как-то заметила Альбина.

— Кого?

— Тень, – с усмешкой ответила женщина.

А я, и правда, старалась быть незаметной, как темные очертания собственной фигуры, что бросались на землю от света. Мы поменялись местами. Мы с Тенью не обсуждали произошедшее. Не из-за того, что он не хотел. Я не давала подойти ко мне, истребляла каждый шанс, избегала его. И тому виной были две причины. Первая – я боялась, что ему станет хуже. Второе – я боялась услышать, что мне нужно уйти. Я даже попросила Альбину поговорить с Тенью, чтобы он держался от меня подальше. И я чувстовала на себе долгие взгляды сверха. Наверное, если бы он постучал в дверь моей спальни, я бы открыла. Но он не стучал.