Книга Тень, страница 80 – Наталья Буланова

Блондин даже запах специально не стал скрывать, чтобы я знала, кого благодарить за провал. И если любой другой песец без спального мешка легко пережил ночь, то у меня с холодной погодой были особые отношения. И придурок это прекрасно знал.

Он хотел, чтобы я проиграла. Пусть даже не надеется!

Ночной лес жил своей жизнью. Где-то хрустел олень, задевал кору своими рогами. Недалеко, под слоем снега, рыскал в поисках еды лемминг. Первые два ночных часа я продержалась спокойно. Помогали прыжки, разминка, быстрая ходьба по кругу. На третьем часу начали мерзнуть ноги, несмотря на то, что я не стояла на месте, была в спецодежде. На четвертом часу я признала, что не ощущаю ни рук, ни ног. С каждой минутой моя воля ослабевала. Время стало тянуться издевательски долго. И когда я уже была готова сдаться, когда поняла, что ноги не слушаются, и я не дойду до лагеря, я услышала звук шагов.

Если это блондин, и он решит поиздеваться, я даже не смогу дать отпор. Я заледенела вся!

Звук уверенной поступи становился все отчетливее. Кто-то шел открыто, не крадучись. Врагу бы на это не хватило духу.

Я испытала целый спектр эмоций, от мысли, что это папа. И радость, что он меня спасет, и эта пытка окончится. И отчаяние, что моя подготовка подойдет к концу – отец точно больше никогда не позволит мне участвовать в подобном. По крайней мере, до совершеннолетия. Глаза заслезились. Я пыталась разглядеть в кромешной темноте хоть что-то. Почуять аромат. И когда распознала Буру, то слезу плеснули из глаз, словно у клоуна на представлении.

Чернобурый подошел, сунул мне в окоченевшие руки в варежках бутылку воды, а сам стал разжигать огонь. Расстелил спальник на подготовленном мной лапник, скинул с себя теплую куртку, толстые штаны и залез внутрь. На нем, как и на мне под пуховиком, был черный термокостюм в облипку.

— Особое приглашение нужно? – спросил Бура, поднимая край одноместного спальника.

Я положила бутылку и скинула с себя верхнюю одежду, не раздумывая. Получилось неуклюже, потому что меня плохо слушались конечности.

Я едва уместилась между чернобурым и спальником. Бура был такой горячий, что я даже радовалась такой тесноте. Я зарылась в спальник с головой, прижалась к груди лиса и слушала, как стучало его сердце и мои зубы.

Меня всю колотило от озноба, и я почувствовала, как с усилием Бура передвинул свои руки и обнял меня.

— Лучше? – спросил он.

Я угукнула. Это максимум, на что я была способна. С каждой минутой тело все меньше колотило, и я все больше расслаблялась. Так и не заметила, как уснула.

Проснулась я от того, что моя подушка вибрировала и разговаривала. Я несколько секунд не могла понять, где я и что со мной происходит. Пока не услышала спор, полный отцовского замешательства: – Леся!

— Не будите ее. Она только как пару часов уснула.

— Она замерзла.

— Уже нет.

— Бура… Я…

— Уходите. Она хочет сдать этот тест. Подъем через полчаса.

— Но… – папа замолчал, а потом я скорее почувствовала, чем услышала, как он ушел.

Я лежала головой на груди у Буры и боялась пошевелиться.

— Поспи еще немного. Тебе надо набраться сил, – вдруг тихо сказал чернобурый.

Я зажмурилась. Лисий бог! Убежать или остаться?

Что делать? Раньше времени появляться в лагере нельзя, рассвет совсем скоро. Если буду ошиваться около места отбивки, то буду ничем не застрахована от озлобленного блондина.