Книга Тень, страница 33 – Наталья Буланова

Разбираться же, кто нанял эту пятерку наверху не оставалось времени. Я и так чувствовал, что нахожусь в чашке Петри под линзой микроскопа.

— М-м-м, – застонала вдруг девушка.

Я легонько потряс ее за плечо.

— Вставай. Мне нужно, чтобы ты пришла в себя. Слышишь?

Если Лина пройдет по проходу одна, она намного меньше пострадает, чем если ее протащу я.

Девушка посмотрела на меня, и я резко выдохнул и опустил голову вниз, немного злясь. Я много помогал в клане гибридов Альбине и Леону и сто раз видел подобный взгляд. Так смотрят, когда выходят из-под общего наркоза. Во взгляде – одни инстинкты, ни капли сознания и понимания. Руки судорожно сжаты в кулаки, голова вертится по сторонам. Она все еще ничего не соображает.

Сверху послышался шум, а потом дикий грохот. Даже плотная и тяжелая крышка люка глухо зазвенела.

Что ж, ясно. Выйти на пепелище, как план “б”, уже не вариант.

— Лина! – Я поймал девушку, когда она стала заваливаться на бок.

Сквозь щели люка стал проникать черный дым. Нужно было выметаться отсюда, и побыстрее.

Я присел перед девушкой к ней спиной, закинул ее руки через свои плечи и встал. Подтянул Лину, чуть спружинил на ногах, и пошел через железное месилово.

Досталось и мне и девушке. Ее волосы то и дело цеплялись, и я ругал себя, что не подумал об этом раньше. В тисках ржавчины исправить ошибку уже не получится.

Лина все ярче реагировала на боль, а на середине пути и вовсе начала вырываться.

— Лина! – рыкнул я. – А ну, тихо! Замри, а то проткнешь себе бок. Тут можно пострадать так, что никакая регенерация не поможет. Никакие Леон с Альбиной не спасут.

Но девушка не слышала. Она ударилась в панику. Я мог только ускориться.

Спешил, как мог, но тут Лина неожиданно особенно сильно подпрыгнула у меня на спине, охнув от боли.

— Тьма!

Не хватало только, чтобы девушка испустила тут дух.

— Сильно поранилась? Куда? – спросил, пытаясь повернуть голову.

Я же был осторожен. Смотрел, куда шел. Пусть тьма и кромешная, но я знаю здесь каждую закорючку! Лина не должно была пораниться, да еще так сильно – что подскочила. Или она подскочила, и тогда поранилась?

Девушка молчала. А так, как кукловод полностью убрал ее запах, кровь должна была дать хорошую подсказку. И я принюхался.

— Крови немного. Рана неглубокая. Артерии не задеты, органы тоже, – успокоил я.

Но Лина вдруг завыла.

Женщины!

Этот вой – хуже пытки. Подгоняет лучше плети.

Я ускорился, а она не прекращала истошно вопить, дергаться, будто ее кусали тысячи ядовитых насекомых. А потом вдруг пугающе затихла и обмякла.

Я сразу почувствовал это – тишину смерти. Как наемник я безошибочно чувствовал, когда душа покидает тело. Это необъяснимо, но это факт.

Лина не дышала. Я не двигался.

Я сегодня убил пятерых и не ощутил ничего. Сейчас же, меня вдруг затошнило, я согнулся пополам.

Вырвало.

Я распрямился и пробежал последнюю десятую часть пути. Опустил девушку перед заглушкой выхода, присел на корточки и принюхался.

Над моей верхней губой выступил пот, а уже потом мозг расшифровал реакцию организма. Яд Жука. Эту стремительную смесь придумал один из Бродячих, и его применяли для тех членов клана, кто предавал кодекс клана отщепенцев.

Там было всего три пункта:

1. За мягкосердечие.

2. За распространение информации о заказчике, сообщнике или о доме клана.