Книга Тень, страница 111 – Наталья Буланова

— Встань, – раздалось приглушенный крик откуда-то снизу, будто из-под земли.

Я подумала, что у меня глюки. Земля уже говорит со мной голосом Тени, и будто давно.

— Отойди! Встань! – повторилось вновь. – Настя!

Скала поднял меня за локоть и практически отволок на два метра в стороны. Квадрат пережеванного дорожного полотна первернулся, на котором я до этого сидела, как ячейка в “Поле чудес! Оттуда вылез сначала Тень, а потом выпрыгнул и черный зверь – Саша.

Не успела я понять, как оказалась прижата к груди истинного. Его рука и нос зарылись в мои волосы. Он обнял меня крепко, запеленал в свой запах мое горе, мою дрожь.

— Стоило себя подорвать, чтобы это услышать, – прошептал он.

Меня трясло. Я все еще не могла ничего осознать, а когда поняла, что это действительно он, что он жив, то крепко сжала его в ответ руками и разрыдалась во весь голос.

— Ты жив? Жив! Жив, – твердила я сквозь всхлипы.

А потом вдруг замерла. И забилась в его руках в ужасе.

— Нам нельзя… Близко же… Два метра.

Тень держал крепко, не отпускал.

— Ты вопила надо мной минут пять, со мной ничего не случилось, как видишь.

Я подняла голову и всмотрелась в лицо мужчины. Весь в черно-красных разводах, взлохмаченный, голый, но довольный до жути. Глаза горят! Так точно не смотрят те, кому нехорошо. Так смотрят те, кому очень-очень хорошо!

— Но как? Почему это перестало тебя мучить?

— Не знаю. Может, потому что ты меня, наконец, приняла, и я это узнал? Мой зверь узнал? Не знаю, – Тень стиснул меня крепко-крепко.

Вокруг шуршал мир, но мы не двигались. Не могли.

— Даня, – тихо позвала я, впервые называя истинного по имени.

Сверх вздрогнул, а потом приподнял мое лицо за подбородок и посмотрел с такой нежностью, что у меня снова полились слезы.

— Да, любимая?

— Я тебя люблю.

Гибрид улыбнулся самой сияющей улыбкой, которую я только видела.

— И я тебя.

Час спустя***

Она долго крутила в голове слова, но так и не смогла найти тех, кто смог бы зашить дыру в родительском сердце. Такого волшебства просто не существовало.Альбина вышла из больницы. Она только что оказала помощь всем раненым Бродячим и едва стояла на ногах от усталости. В большой беседке сидели все, кому не требовалась врачебное вмешательство, и женщина нашла глазами родителей Лины.

Но и молчать она не могла. Альбина поспешила и опустилась перед супружеской парой на колени.

— Мне нет оправдания. Я безумно сожалению о случившемся, – с болью в голосе сказала врач.

— Ты обещала, что с Линой все будет в порядке. Думаешь, твои сожаления вернут нашу девочку? – приемная мама девушки встала с места.

— Я знаю, что с того света не вернуть ни словами, ни поступками. Мне дико больно от потери Лины, и я могу представить, каково вам.

— Нет. Ты не представляешь. Дочка так доверяла тебе, а ты ее подвела!

— Да. Это так.

Альбина смотрела на дощатый пол беседки, на котором стояла коленями, а приемные отец и мать Лины – на врача.

— И все? Это все, что ты можешь сказать? – крикнула приемная родительница.

Альбина вздрогнула от крика. Она сама понимала, как сухо звучат ее слова, как скудно, но любые другие звучали бы так, словно она хочет себя выгородить. А она не хотела.

— Я чувствую, что все, чтобы я не сказала – ничтожно, и будет звучать, будто я хочу снять часть вины с себя. А я не собираюсь. Пусть меня осудят. Я готова понести наказание.