Книга Его запретная пара, страница 59 – Наталья Буланова

У парня были огромные глаза, крупный нос и пухлые губы. Через десяток лет он точно будет разбивать сердца одним только взглядом, а пока что яркие черты лица казались слишком большими на маленьком лице. Зато язык был прекрасно подвешен уже сейчас.

— Столы-реки, которые ты сгрыз, елы-палы?

— Я уже коленки стер, моля за них прощение, ядрен батон! Ма! Тут всего лишь дырочка. Художественная.

— Я тебе покажу художественную дырочку, елы-палы! — Медоедка так быстро оказалась рядом с сыном, что я не успела вздохнуть. Поймала его за ухо и потащила вверх. Вот он уже ростом с нее, вот еще выше. Аленке пришлось держать руку вытянутой вверх, пока она тащила парня в сторону большой дверной арки. Я отвернулась, потому что и этот ребятенок Алены был после оборота и тоже без одежды.

— Майконг давно предлагал мне для тебя личный военный лагерь устроить, а я все жалела. Пятнадцать лет парню, а он все со зверем сладить не может, грызет и рвет когтями все, что под руку попадется, елы-палы!

— Ну ядрен батон, ма! Хватит мне угрожать, а то из дома сбегу!

— Давай, елы-палы! Все новости твои. Жуй покрышки, грызи столбы, а потом на разделочный стол попади.

Аленка развернулась ко мне:

— Секундочку, елы-палы.

И вышла.

Я затряслась от беззвучного смеха. Ядрен батон и елы-палы! Если мама с присказкой, то как хоть одному ребенку-то быть без нее?

Стоило медоедке с сыном скрыться, как столовая мгновенно заполнилась людьми. Хотя точнее — нелюдьми.

— Привет! — как бы мимоходом бросила одна девушка, быстро раскладывая гибкие салфетки под тарелки. — Поможешь?

И сунула мне в руки часть стопки.

Я на секунду замерла, а потом стала медленно раскладывать кружочки на стол напротив каждого стула.

— Я Нина, — представилась девушка, сервируя стол по другую сторону мраморной столешницы.

— Диана.

Мимо меня пронеслась женщина неопределенного возраста.

— Я Света!

Две женщины поставили на стол огромную вазу с фруктами.

— А я Валя.

— А я Рита.

Три молодые девушки вкатили тележку, звеня столовыми приборами. Одна из них посмотрела на меня и улыбнулась:

— Все равно не запомнишь, наверное, но я Даша, это Оля, а это Таня.

— Запомню, — улыбнулась я.

У меня была хорошая память на лица и имена.

Вокруг царила настоящая суета. За каких-то пять минут холодные и неприступные столы стали уютно-сытными, ждущими своих голодных гостей. Но самым поразительным было то, что, наскоро познакомившись, никто не атаковал меня вопросами. Словно безусловно приняли в свой дружный коллектив. С порога!

Я будто домой попала. Обстановка мне очень напомнила дни, когда мы собираемся все вместе с братьями и их избранницами, с тетями и дядями и, конечно же, с отцом. Дружно, уютно, так близко к сердцу.

Даже дыру, проделанную Ядрен Батоном, предусмотрительно закрыли огромнейшим блюдом с уткой. Видимо, чтобы сохранить тонкое душевное равновесие Аленки и Макса.

Я сглотнула слюну, глядя на стол. Аромат витал умопомрачительный. Много мяса, много овощей, много фруктов.

— Останемся на обед? — Аленка возникла рядом так неожиданно, что я подпрыгнула.

— Испугала? Прости. Так что?

Я бросила взгляд на стол, и медоедка все поняла.

— Отлично. Я тоже голодная. Всю ночь провозилась с Настей, не было времени поесть.

— Настя сбежала от Тени?

— Да. И чуть было не совершила дурь.