Книга Его запретная пара, страница 37 – Наталья Буланова

Щурясь в темноте, я пыталась разглядеть, кого принесла нелегкая.

— Ди, помоги мне, елы-палы, — прошептала Аленка, и я тут же села на кровати.

— Что такое?

Как я поняла, медоедка редко просит помощи. Что же стряслось?

— Я коротколапая! Не могу татушку соскрябать. Уже и размочила тут в джакузьке, на камнях поелозила, а медведь все не стирается.

Я включила ночник, и он тут же высветил медоедку, обмотанную полотенцем и жалобно смотрящую на меня через плечо. А на спине, которую она мне показывала, чернел полустертый бурый.

Не знаю почему, но вид ее был таким комично-несчастным, что я рассмеялась.

— Что, муж с татуировкой медведя на порог не пускает?

— Пускает, но мне самой неудобно. Наши мальчишки отца подкалывают, что у меня после прогулки не лис на спине, а косолапый. А Макс у меня глава как-никак, елы-палы!

— Это же сколько твоим мальчишкам лет?

— Они у меня скороспелки, не смотри, что старшим только пятнадцать. Стебщики те еще, елы-палы.

— Чем тебе помочь?

— Потри спинку, а?

Конечно же, я согласилась. Вот только не ожидала, что тереть придется железной щеткой.

— Аленка, ты уверена? Такой штукой решетки для гриля от нагара очищают! — Я рассматривала страшный инструмент.

Да у меня кожа от одного вида мурашками покрылась!

— Уверена. У меня шкура толстая — ни одна тварь не прокусит, а не то что железный ершик, елы-палы! — Медоедка растянулась на столе для массажа, болтая ногами в воздухе.

Я осторожно дотронулась железной щеткой до ее спины.

— Больно?

— Да три ты уже наконец, елы-палы!

Я осторожно, едва касаясь, провела по коже. Даже розового следа не осталось!

— Ого. Похоже, ты права. А как же ты тогда умудрились тату нанести?

— Не знаю, что за переводилки у твоих братанов, елы-палы, но проходят под кожу на раз-два!

— Не смотри так на меня, сама не знаю. Они у меня предприимчивые ребята, могут отличиться. — Я засмеялась, потому что на душе мигом потеплело от одного только упоминания братьев.

Я скучала по ним.

— И мне они понравились, елы-палы! Но как они тебя отпустили с котами?

— У нас уговор — они в мои отношения с парнями не лезут. А то были времена — запугивали весь двор, чтобы не подходили. А потом…

— А потом что, елы-палы? Терпеть не могу театральных пауз!

— А потом их помощь и не понадобилась. Меня начало тошнить от мужчин.

— Ой, что-то сверхами понесло, елы-палы! — Аленка вывернула голову, увидела, что я замерла с ершиком, и поторопила: — Ты три, не бойся! Я железная!

Я провела щеткой по спине, глядя, как едва тускнеет рисунок тату в месте касания. Кожа по-прежнему была белой, будто нетронутой.

— Я сама не знаю, кто я, Ален. Знаешь, что я сделала с Артуром?

— Оторвала хвост, елы-палы? — с воодушевлением предположила медоедка.

— Нет. Я его укусила!

Аленка резко села, вытянувшись на руках.

— Куда?

— Плечо.

— След остался?

Она даже про «елы-палы» забыла.

— Остался.

— Розовый или багровый, елы-палы? С выемками под зубы или просто ореол?

— Я не всматривалась.

— И не сфотографировала, елы-палы?!

— Нет, конечно.

— Зря, елы-палы! Ой, зря! А свидетелей не было? — с какой-то надеждой спросила Аленка.

— Был. Яр.

— А-а-а! — Аленка завалилась на массажный стол так, будто ее убили. — Дева, ты попала, елы-палы. Если Артур не использует этот козырь, я сама буду топить за его кандидатуру в главы шерстяных.