Книга Академия ЗОЖ. Том 2, страница 133 – Наталья Буланова

— Даже у меня побежали!

Эрис дышал так, будто бежал пару часов без передышки – даже волосы призрачной Мари колыхались от потока выдыхаемого мужчиной воздуха. Вот уж не думала, что души в Долине мертвых могут так взаимодействовать друг с другом! Или это особенный случай?

Минута полнейшего молчания, когда Эрис буквально утопает в глазах призрачной Мари, казалось, длилась вечно. А потом слово, которое взорвало сердце дракона до предательского всхлипа:

— Эрис.

Мари произнесла имя неуверенно, будто сомневалась, правильно ли оно звучит.

— Да, Мари, это я – твой Эрис! – голос Драгоса дрожал от эмоций.

— Мой… Эрис? – Мари не хотелось задумываться над этими словами, но что-то цепляло – это было видно по ее меняющемуся лицу.

— Твой, Мари, твой! А ты – моя! – Эрис хотел схватить Мари за руку, но женщина отшатнулась, не подпуская ближе. Драгос в голос застонал.

— Я ухожу, - с сомнением протянула Мари, будто только что вспомнила. – Меня зовут…

— Мари, пойдем со мной! У нас будет простая, но очень счастливая жизнь! Я тебе обещаю, что сделаю все, что в моих силах, чтобы на твоем лице оставалось это выражение беззаботности и покоя! – эта была надрывная минута отчаяния Драгоса, настолько интимная сцена, что мы с Аланом переглянулись и отвели на мгновение глаза. Мы с Кертисом чувствовали себя лишними: такие искренние чувства не для посторонних глаз, этот момент должен принадлежать лишь влюбленным.

— Но меня ждет новая жизнь, - Мари готовилась к уходу три дня, неудивительно, что она не бредила желанием вернуться. Душа почти очистилась от памяти прошлой жизни, и женщину было трудно упрекнуть в желании продолжить свой новый путь. Но Драгос… за него я переживала, как за себя.

Эрис вновь закрыл глаза. Я сквозь пространство чувствовала его боль, его метания, его сомнения. Может ли он настоять? Должен ли уговаривать? Имеет ли право бередить прошлые воспоминания?

— Эрис… - позвала Мари, и Драгос тут же распахнул глаза. – Я была с тобой счастлива?

Картинка на диске дрогнула. Куратор мешкал с ответом целую минуту, после чего тихо сказал:

— Я на это очень надеюсь.

А потом с пылом добавил:

— Но я попробую сделать тебя самой счастливой на свете! Обещаю! Только пойдем со мной!

И все-таки Эрис не удержался от уговоров! Но можно ли его винить? Эта просьба прозвучала как последняя попытка, как крик души.

Мари медленно обернулась, будто ее кто-то окликнул. Картинка диска дрожала.

— Меня зовут, - женщина повернулась обратно к Драгосу, на губах обозначилась растерянная улыбка, с долей извинения.

— Мари! – простонал тихо-тихо Эрис.

— Что? – но Мари услышала, с любопытством посмотрела в глаза Драгосу и чуть подалась вперед.

— Я тебя люблю, моя главная в жизни ведьма, - признание, сказанное практически одними губами произвело огромный эффект. Мари моргнула и выпрямилась, а потом наклонилась к Эрису близко-близко, на лице впервые появился живой интерес:

— Как ты меня назвал?

— Моя главная в жизни ведьма, - Эрис повторил, и в голосе чувствовалось, что он боится надеяться, но уже вопреки всему окрылен малейшим шансом достучаться до любимой.

— Повтори, - лицо Мари дрогнуло, словно сквозь маску блаженства пробивалась та живая, настоящая Мари Драгоса.

— Моя. Главная. В. Жизни. Ведьма, - в голосе Эриса почувствовалась робкая улыбка.