Книга Академия ЗОЖ. Том 1, страница 49 – Наталья Буланова

Да что же нам с бревном все: укротители да укротители! Может, хотим быть такими, как есть — строптивыми и свободными? Носители крови оборотня, вообще, давления не переносят, ведьмы — те еще сноровистые барышни, гремучая смесь выходит! И вердикт один — дрессуре не поддается! И пусть у меня бревно тоже независимое будет, тем более — меня-то слушается! Значит — умное. А с теми, кто дружит с разумом, я общий язык всегда найду.

— Я дотронулась, и штифт развалился, — ответила, так как профессор застыл в ожидании и не собирался менять тему разговора. Цепкий взгляд не давал и шанса уйти в сторону от правды.

— Вы… что? Дотронулись? И оно вот так просто развалилось? — Либирдон обескуражено осмотрел меня с головы до ног, почесал лысеющую голову, а потом спросил: — И никого рядом не было?

— Никого.

— Вы что-то произнесли тот момент, когда держались за цепь? — профессор нагнулся над бревном, рассматривая место крепления магического штифта, но дотронуться так и не решился. Потом поднял задумчивый взгляд и поторопил с ответом: — Сказали же что-то?

Задумалась, мысленно отмотала время назад и примерно пересказала:

— Спросила, кто повесил и как это снять… Что-то в этом роде.

— У кого спросили? Здесь был кто-то еще? Кто? — тут же оживился и немного успокоился профессор. Перестал смотреть на меня, как на чудо природы.

— У бревна, — было стыдно признаваться, но не выдумывать же. Тем более, профессор дотошный — не отстанет.

Либирдон разом вернулся в прежний настрой: любопытный и настороженный. Добрые глаза излучали интерес и долю… страха. Да, пожалуй, так. И мне не нравилось, что меня опасается такой авторитет академии. Очень не нравится. Все- таки ученый ум, и если мои способности кажутся преподавателю настолько странными, то лично мне это ничего хорошего не сулит.

— Я поговорю об этом с ректором, Вы не против? — тактично спросил профессор, спустя секунд десять напряженного молчания.

— Нет. Но подскажите хотя бы, что подозреваете? И насколько это плохо… Хоть намекните, если со мной не все в порядке!

— Госпожа Уверли… — профессор сложил руки под животом, скрепив в замок, словно приобнял круглое пузо. — Это не плохо. И не хорошо.

Пауза, во время которой смотрел на бревно, потом на цепи, что уже лежали на земле, и в завершении — на меня, казалось мучительно долгой. А потом профессор сказал:

— Это ненормально. Вы — аномалия. Так не должно быть, не может быть! И, если моя догадка верна, то и в бревне нет никакой живности — только ваша сила. Тогда это, дражайшая адептка, либо будущий крах академии, либо сенсация века и невероятная сила. Впрочем, я склоняюсь к первому…

— Но я же еще не обучена. Ничего не знаю, а как научусь — смогу контролировать силу!

— Откровенно говоря, Уверли, дело в том, что я не знаю, кто может Вас учить. И как это осуществить. Если на первом же подборе метлы оживляете целое дерево одним словом, а не заклинанием, то что говорить о уроках зельеварения? А о приворотных снадобьях? Боюсь, если Вас подпустить к котелку — половина академии повесится от неразделенной любви, а вторая — будет штурмовать окна предметов обожания. А только представьте, если все они выберут объектом обожания исключительно Вас? Что тогда делать? Не знаю ни одного ведьмака или ведьму, способного снять такой массовый приворот!