Книга Академия ЗОЖ. Том 1, страница 122 – Наталья Буланова

— Долгая история, — начала я, но вспомнила про единственный шанс оправдаться и поспешила исправиться: — Но я попытаюсь рассказать быстро. Когда я вернулась в тело, то… был момент поцелуя. Потом Вам стало плохо, я попросила помощи знакомого врачевателя, но он не смог помочь. Тогда мы обратились к Урсуле Грин. Здесь же и восстановили мои воспоминания при помощи зелья и зеркала. А потом…

Дверь в аудиторию громко хлопнула, и я рефлекторно открыла глаза. Краем сознания заметила полноватую фигуру преподавателя по зельеварению и бутылку в ее руках, но это все боковым зрением. А прямо я смотрела только на мужчину, что стоял на расстоянии вытянутой руки. Понимала, что это все окаянное действие зелья, но не могла перестать изучать мужчину вблизи. А то, что и Эрис Драгос не сводил с меня темного и глубокого, как ночное небо взгляда, только растапливало желе под названием «привороженная Дженни». Странное чувство — бешеный ритм пульса, сердечки в глазах, сироп в сознании, но где-то в груди… пусто. И именно эта искусственность чувств помогла прийти в себя и выдавить слова:

— Профессор Грин может подтвердить.

— Да? — Эрис Драгос заинтересованно повернулся к рыжей ведьме, что в напряженной позе замерла у двери. Урсуле явно была не по нраву обстановка в аудитории, и, судя по судорожно сжатой руке на горлышке бутылке, я всерьез рисковала получить вторую порцию зелья, только уже внешне…

Урсула медленно подошла к нам, расчленяя меня взглядом, препарируя вдоль и поперек. Я ощутила волну такой желчной ревности, что если бы могла, давно бы раскаялась и повязала на дракона большой бант и вручила с пожеланиями счастливой семейной жизни. Но зелье-то не простое! Кикиморовское! Из-за приворота я могла лишь на секунду переводить взгляд от объекта привязки и вновь бесстрашно сохнуть по куратору на глазах у разозленной ведьмы.

— Вы можете это подтвердить, профессор Грин? — сложив руки на груди, Эрис Драгос повернулся к Урсуле, а я осоловело смотрела, как черная ткань натянулась на тугих мышцах груди, обозначая совсем некислую комплекцию дракона.

«Тудум, тудум, тудум» — снова шумела в ушах, поэтому я сначала подумала, что мне послышались слова преподавателя по зельеварению:

— Подтвердить? Я лишь могу подтвердить, что налицо любовная зависимость, граничащая с ненормальностью, физические домогания и посягательства на личную жизнь куратора. Советую Вам, Эрис, немедленно обратиться к ректору с просьбой об отчислении адептки. Готова быть Вашим свидетелем по делу.

У меня перед глазами даже сердечки градом вниз попадали, не то, что челюсть. Д-д-домогания?! Посягательства? Урсула же сама лично видела происходящее в тот вечер! О чем она говорит?

Я ошеломленно посмотрела на профессоршу и встретила прямой и ненавидящий взгляд. Как мало надо, чтобы перейти из статуса любимой подопытной адептки в сердечного врага — всего лишь перейти дорогу в любовных делах. Но как быть, если перебегала тропинку не я, а одна кикимора болотная? Или все дело в сцене, которую она только что наблюдала: видела взгляды и расценила их как мою собственную симпатию к дракону и решила убрать соперницу с пути?

Пока сердечки вновь не заслонили обзор, а мозг с испугу прояснился, я схватилась за последнюю попытку:

— Спросите у врачевателя Матриэля, он был здесь и видел то же, что и профессор Грин!