Книга Мальвийская весна Адской Кошки, страница 86 – Елена Жильникова

— У него зажило все через пару дней. Вилли простил меня. Хотя вернуться в мою комнату отказался. Сказал, что уже большой мальчик и хочет жить один, - Крэг прилагал усилия, чтобы не называть жену госпожой, но обратиться к ней по имени у него не хватало смелости.

— Я в курсе, мы с ним вчера разговаривали, – поделилась своей осведомленностью Эйлана. – Я также знаю, что ты со всеми помирился, и в особняке сейчас тишь да гладь. Какие у тебя планы на будущее?

— На все ваша воля, – смиренно склонил голову Крэг. – Я буду счастлив, если вы вернетесь в усадьбу.

— Моей спальне необходим ремонт. Я на днях отправляла Вилли свои пожелания на этот счёт, – сообщила супруга и, помолчав, добавила. – Хорошо бы заменить кровать на другую, большего размера.

— Все уже сделано. Ваша спальня отремонтирована и обставлена по вашему плану. Чарли с Максом вчера привезли детскую кроватку. Вилли и Стэн накупили кучу детских вещей по вашим заказам. Джо уже вторую неделю не вылезает из швейной мастерской и даже за едой читает статьи по пошиву детской одежды, – поделился новостями черничный брюнет и поднялся на любимую отчаянный взгляд. – Все готово к вашему возвращению.

— Я пробуду в лагере еще несколько дней, – неохотно сообщала Эйлана. – Ларс считает, что нам с Джиной пока рано выходить на улицу. Принеси мою одежду. Я хочу перебраться в свой кабинет. Там мне будет уютней, чем в медпункте.

— Если позволите, я могу отнести вас обеих туда на руках, - без особой надежды произнес Крэг, кладя вещи супруги на кровать.

— Еще один доброволец. Клиф предлагал отнести меня со схватками в медпункт. Ты рвешься доставить в мой кабинет. Я, знаешь ли, и сама ходить умею. Ты меня уже как-то подержал на ручках, больше не хочется, и долго еще не захочется, - Эйлана вылезла из постели на другую от мужа сторону комнаты и, повернувшись к нему спиной, сменила перепачканную кровью ночную сорочку на платье.

Крэг с силой сжал сцепленные руки за спиной, чтобы унять желание, вызванное видом обнаженного и такого желанного женского тела.

— Мог бы и отвернуться, пока я переодеваюсь. Твое возбуждение я отсюда ощущаю, –проворчала девушка, поправляя поясок платья. – Хотя облизывайся - не облизывайся, в ближайшие месяц-полтора от меня никому ничего не светит.

— Простите, - слово «госпожа» муж произнес про себя.

— Простите, - повторила девушка, повернувшись и встретившись глазами с его виноватым взглядом. – Ты, правда, веришь, что я могу простить тебя? Я говорю не о реакции голодного мужчины, соскучившегося по женской ласке, который увидел голую жену. Эту мелочь я прощаю тебе с легкостью. Я имею в виду причину моего переезда в лагерь. Ты бы простил такое Луи или Пирсу? Хотя, кого я спрашиваю? Обитатели особняка простили тебя, даже Макс, которого ты изнасиловал. Как я поняла, насилие в гареме – вещь обычная. Кроме того, я и сама как-то отымела тебя рукояткой плети без смазки, и с твоей стороны никаких жалоб и обид не последовало.

— Это правда. В гареме сильные всегда берут слабых, часто без их согласия. Такой порядок существует уже давно, и все к этому привыкли, но поднять руку на госпожу, это преступление, за которое полагается смерть. Я не прошу сохранить мне жизнь, госпожа, - брюнет не заметил, как произнес «госпожа» вслух. Ему было уже все равно, как называть жену, только бы его выслушали. - Я готов понести наказание за свои действия, но очень надеюсь, что моя богиня окажет мне милость напоследок.