Книга Адская Кошка и Цветы Жизни, страница 125 – Елена Жильникова

— Мама! – ахнула побледневшая девушка. – Ты говоришь ужасные вещи.

— Ужасные, – согласилась Эйлана и жестко добавила. – Я не собиралась вываливать на тебя столько информации разом, планируя знакомить с Мальвой постепенно, но инцидент с флаером и твое упорное нежелание видеть очевидное, вынудили меня пойти на крайние меры. Ради минутного каприза ты заставила Пирса уступить тебе пульт управления. Фактически подставила раба для развлечения, зная о его статусе и невозможности устоять против ласки. Это, скажу, похуже покупки раба и даже порки. Ты уверяешь меня, что к рабам нельзя относиться как к вещи, и сама же обошлась с моим человеком, как с досадной помехой, препятствующей доступу к управлению флаером. Тебе было плевать на Пирса и его чувства. Твое «хочу порулить» без зазрения совести сыграло на его потребности в ласке и устранило проблему в лице живого человека, совершенно не думая о последствиях. Я уже не говорю о твоем неумении управлять грузовым флаером и пренебрежении правилами безопасных полетов в горах. Кто же из нас чудовище? Я – жестокая рабовладелица, избивающая мужчин почем зря и непонятно за что получающая похвалы от собственных жертв, или ты – добрая инопланетница, ради прихоти переступившая через ни чем не обидевшего тебя человека и бездумно рискнувшая жизнями пятнадцати человек?

Софи рассеяно опустилась на кровать, не сводя с матери огромных от потрясения глаз. Эйлана заставила дочь взглянуть на происшествие с другой стороны. Девушка и представить себе не могла, что невинный поцелуй в щечку можно расценить, как циничное манипулирование людьми. Инопланетнице с неудовольствием пришлось признать, что Эйлана, подарившая купленному сегодня мужчине критического возраста несколько месяцев жизни, оказалась добрее и человечнее, чем она, ратующая за хорошее отношение на словах, а на деле поставившая под угрозу жизнь и душевное состояние кучи людей, включая родную мать. До этого момента Софи думала, что виновата только в отключении автопилота, а Пирс получил наказание исключительно из-за ошибки матери, возложившей вину за случившееся на бедного охранника. Эйлана открыла ей глаза, наглядно показав, как опасно девичье легкомыслие и нежелание смотреть правде в лицо, прячась за придуманной для собственного удобства сказкой. Обитатели усадьбы и лагеря рассказывали Софи о Мальве и угнетенном положении мужчин, но она упорно игнорировала эти рассказы, ей не хотелось разрушать иллюзию волшебного места, где сбываются все девичьи мечты.

— Я не знаю, – пролепетала она, заламывая руки. – Я не знаю. Я никому не желала зла, просто хотела порулить. Я сожалею о случившемся. Я, правда, не хотела подставлять Пирса. Само как-то вышло. Можно, я завтра извинюсь перед ним?

— Извинись, – кивнула мать и строго сказала. – Я утром уеду в космопорт по делам, а Крэг устроит тебе разговор с лагерем по видеофону. До дня рождения ты под домашним арестом. Можешь гулять в саду, но никаких поездок в город, лагерь или лес. От дома ни ногой.

— Как скажешь, мам, – голосом пай-девочки произнесла Софи. – А с мальчиками мне общаться можно?

— Можно, – милостиво разрешила Эйлана. – Спокойной ночи. Утром начинай выбирать наряд для поездки в гости. На следующей неделе мы едем на двадцатишестилетие моей подруги.