Книга Сваха для разведенных драконов, страница 40 – Анна Снегова

…И в этот момент ощущаю какое-то шевеление под спиной.

Статуя.

Она шевелится!

Как будто… оживает?

Я пытаюсь отстраниться, посмотреть назад… Даниель пресекает. В драконьих глазах голодное пламя.

— Куда? Не пущу. Сколько можно от меня бегать? Вот же глупая. Ты правда думаешь, что можешь убежать?

Гипнотизирующий драконий взгляд совсем близко.

И в это время опора исчезает из-под моей спины. Как будто… статуя ожила и сошла с постамента. Но так же не может быть?!

Это была последняя трезвая мысль.

В мои губы впились горячие, жадные мужские губы.

Острый драконий клык. Я касаюсь его языком и улетаю. Дракон довольно урчит и углубляет поцелуй. Рвёт несчастную ленту на лифе. С сухим треском осыпаются нитки.

Наглая драконья лапа проникает под юбки, сжимает колено.

И в то же время появляется стойкое ощущение, что в комнате мы больше не одни.

— Кошмарики мои, кошмарики! Во что храм-то превратили! — восклицает писклявый девичий голос.

Абсолютно незнакомый голос.

Я с силой отталкиваю ладонями Даниеля. Дракон, бурча недовольно, позволяет мне отстраниться и выкрутиться кое-как из-под поцелуя, который чуть было не перешёл в нечто большее прямо тут, на камне. Но из рук добычу не выпустил, его тяжёлая ладонь продолжила удерживать меня за талию и не отпускать слишком далеко.

Я оглянулась и опешила.

Вокруг нас летала нежно-розовая дракошка и махала полупрозрачными фейскими крылышками. Размером она была с упитанного такого поросёночка. И то и дело восклицала в ужасе:

— А хламу-то натащили! А бардак-то, бардак!

Я прям обиделась. Столько времени убила на уборку, и вот тебе благодарность.

— А сквозняки гуляют, крыша прохудилась совсем! Что за безобразие!

— Я тебе говорила, — зыркнула я на Даниеля. У него в глазах не было ни тени угрызений совести. Вместо этого читалось страстное желание продолжить на том самом месте, на котором прервались. Появление дракошки как будто вообще не вызвало в нём удивления.

— Ох батюшки, а реликвии Инанны куда пропали?! — всплеснула маленькими лапками, которые у неё скорее напоминали мягкие лапы кошки, розовая.

— Да она и сама уже тут много лет не появляется, — буркнул недовольный дракон. Которому не досталось сладкого. Я усиленно поправляла одежду и завязывала кое-как растерзанные драконом ленточки на лифе.

Дракошка летала кругами под потолком. Пискнула огорчённо, подлетела к разломанному барельефу. Потёрла лапку об лапку, с них сорвался сонм розовых искр. И камушки стали медленно вырастать, обретать форму… с пола взмыла кучка мелкой каменной крошки, встала на место и барельеф обрёл законченные черты. С него снова взирал торжественный и надменный лик богини.

Я как раз успела натянуть юбки на голые коленки. И когда успел?!

— Одно хорошо, в храме снова царит Любовь! — довольно пропела дракошка. — Вы такие милые! Продолжайте, продолжайте! Не обращайте на меня внимания.

Я вспыхнула и пробормотала:

— Он как раз уходит.

— Это ещё почему? — насупился дракон.

— Потому что я так сказала! — рявкнула я и снова толкнулась ладонями, то каменная туша двигаться с места не желала, и я разозлилась окончательно. — Я твоей подстилкой на одну ночь быть не соглашалась.

Дракон вскипел не меньше моего.

— Что-то пропустил, когда ты мне это сказала. До или после того, как засунула язык мне в рот?