Книга Вредная для Снежного, или Вынужденный брак леди райн-Рейвис, страница 134 – Наталья Самсонова

— Надеюсь, он сейчас мучается, — буркнула я, крепче прижимаясь к Хайлену.

— Уверен в этом. Если королеву объявили регентом, — выразительно проговорил мой муж, — значит, коллегия магов пришла к неутешительному выводу о невозможности восстановления.

Дробный стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Но это был Анхель. Всклокоченный, без трости, он выпалил:

— Темная Крепость сгорела дотла. Потушить ее никто не успел. Все это произошло в одну и ту же ночь, что и…

Тут мастер Острави выразительно пошевелил бровями.

— Не думаете, что нас просто использовали? — спросила я.

— И расплатились двадцатью двумя годами без налогов, — кивнул Хайлен. — Что ж, надеюсь, интересные времена уже прошли и впереди нас ждет что-то скучное и прогнозируемое.

Следом за Анхелем к нам пришла и тетушка. Она, оказывается, присматривала за коридором, чтобы знать, когда Хайлен уйдет. И, заметив мастера Острави, справедливо решила, что и для нее тоже место найдется.

Анхель с большим удовольствием ввел ее в курс дела. Я же так и осталась сидеть на коленях своего мужа и слушать, как ровно и спокойно бьется его сердце.

Но меня все равно терзал один вопрос:

— Ты и правда не мучаешься из-за того, что все время мерзнешь?

— На самом деле я не уверен, что я мерзну, — фыркнул Хайлен. — Я всегда был таким, каков я есть сейчас. Горячий чай – это больно и невкусно, а вот кофе со льдом и сливками делает меня счастливым. В моей спальне всегда жарко натоплен камин, но при этом приоткрыты ставни. Я люблю, когда жаркое подают еще дымящимся, и часть времени просто наслаждаюсь ароматом. А вот есть начинаю позднее.

— Вы, милорд, сейчас описали мою девочку.

— Я люблю горячий чай! — возмутилась я.

— Ты минут пять – семь греешь об него пальцы и только потом начинаешь пить, — напомнила тетушка. — Но мне вот что интересно: неужели Пэйски вышел сухим из воды?

— Мы узнаем об этом на Зимнем Балу, — задумчиво улыбнулся Хайлен.

— Или напишем королеве-регентше, — предложила Лукреция. — Я не могу отделаться от мысли, что мой муж тоже мог стать подпиткой для райн-Велронда и трижды проклятого короля.

Я прикусила губу. А ведь правда, лорд Тавиш был очень, очень сильным огненным магом. И жили они в столице. И… И сердце моего супруга застучало совсем иначе.

— Я не знал, как заговорить об этом.

— Прямо, — вскинулась тетушка, — быстро и четко.

— Лорд Тавиш сражался как герой и пал лишь потому, что его ударили в спину. Его магия не досталась никому, а телу придали приличествующий вид и посмертно заразили тварью, — отчеканил Хайлен. — Огненные маги — это люди с сильным характером. Стихия испытывает их на прочность. Большая часть магов сражалась до последнего, что еще больше пугало Гамильтона.

— Тетушка, — позвала я.

Но она, смахнув слезинку с ресниц, лишь отмахнулась:

— Все в порядке. Я всегда знала, что смерть моего мужа была неслучайна. Теперь мне будет легче.

— В первый день весны мы сможем принести букет на могилу моей матери, — пообещала я ей. — И надавим на старого Тавиша, чтобы он пустил тебя в склеп.

Но Лукреция покачала головой:

— Мне не нужен склеп, равно как не нужен и старый Тавиш.

Анхель все это время искоса на нее поглядывал. А затем позвал на центральную башню.

— Что мне там делать?

— Выслушать старого дурака, — серьезно проговорил Острави. — Твой отказ меня не задел. Я не должен был звать тебя замуж, да еще и так спонтанно.