Книга Вредная для Снежного, или Вынужденный брак леди райн-Рейвис, страница 102 – Наталья Самсонова

— Сейчас станет легче, — пообещал герцог и прямо из воздуха выдернул меховую накидку.

Ею он укутал мои ноги, после чего пододвинул ближе соседнее кресло. Повинуясь взмаху руки Хайлена, к нам подлетел полностью сервированный чайный столик, тщательно укрытый чарами консервации.

— Думал, не пригодится, — неловко улыбнулся герцог. — Лиам – надежный маг и хороший человек. А еще он по рукам и ногам скован клятвами.

— Что добавляет ему надежности, — не удержалась я. — Прости.

— Да нет, — герцог пожал плечами, — на правду не обижаются.

Он подал мне чай, и я неловко улыбнулась. Мы немного помолчали, а затем я тихо сказала:

— Знаешь, мне иногда казалось, что в Академии меня специально доводят.

Хайлен вопросительно на меня посмотрел, но тишину нарушать не стал, и я продолжила:

— Я боялась сгореть заживо в собственном пламени. Мне потребовалось очень много времени, чтобы принять свою стихию. Обычно это бывает наоборот: стихийники настолько уверены в своей магии, что страдают от чрезмерного доверия к ней. Я пыталась обманывать саму себя, но… Не вышло. Потом удалось найти контакт с самой собой – и я забыла о своих страхах. Но сейчас вновь вспомнила.

— Ты хотела обрести контроль. — Хайлен посмотрел на меня. — И именно это помогло найти контакт со стихией.

— Да, — я сделала глоток, — меня привлекли щиты и барьеры именно как способ подчинить внутренний огонь. Но официально я специализацию выбрала только на третьем курсе. И каждый, каждый профессор счел своим долгом объяснить, почему у меня не получится. Они не понимали, что это меня только стимулирует.

— Ты сильная, — Хайлен подлил мне чай, — ты справилась.

— Я боюсь, — призналась я. — Боюсь вспоминать. Что, если я не справилась? Что, если...

Герцог сел у моих ног, прямо на толстый, пушистый ковер. Посмотрел мне в глаза и с мягкой улыбкой проговорил:

— Я уверен, что тебе стерли память именно потому, что ты справилась. Ты что-то узнала, Элиша. О чем-то догадалась или стала чему-то свидетельницей. И вопрос остается только один...

— Почему стерли память, а не убили. — Я прикусила губу. — Это простой вопрос на самом деле.

— Я бы сформулировал его иначе, — чуть смутился Хайлен.

— Земли райн-Рейвис заражены тварями. — Я прикрыла глаза. — Они там просто кишат. Знаешь, что позволяет мне платить налоги? Академия магии, я сдаю часть своих земель боевому факультету, они там парней и девчонок натаскивают на тварей. Если бы не это, на мне бы висел страшный долг. Так вот щиты, которые не позволяют тварям выплеснуться на соседние земли, завязаны на меня, на мою кровь. Не будет меня — не будет щитов.

— А граница твоих земель в четырех часах от столицы, — цокнул Хайлен. — Твоя смерть принесла бы тварей к порогу Его Величества, а он...

— А он их боится. Так что мою смерть расследовали бы со всем возможным тщанием, — с грустной улыбкой проговорила я. — Но не могу сказать, что меня бы это утешило.

Мы снова замолчали, а затем герцог спросил:

— Ты бы хотела найти своего настоящего отца?

И я покачала головой:

— Нет. Удивительно, но нет. Брошенные дети обычно стремятся найти хоть какую-то семью, но я... Быть может, моя тетушка умудрилась заменить мне и отца, и мать. А может, я какая-то ущербная и не стремлюсь к семье.

Я говорила правду. Уже в пансионе я смирилась с тем, что отец, то есть Саймиш, меня не любит. Зато любит тетушка. Да и ее муж тоже баловал меня, пусть и недолго. Он остался в моей памяти как вспышка веселья и света, шум и гам, взрывы, разбитая посуда и: «Тш-ш, Лу не скажем ни слова, оно само упало».