Книга Дожить до диплома, или «Хвостатое прикрытие», страница 76 – Екатерина Овсянникова

Он одобрительно хмыкнул и прибавил газу.

— И как он с печью управляется... Ну загляденье! Настоящий мастер. Знаешь, он мне чем-то наших ребят из Оук-Риджа напомнил. Свой в доску. Не то что эти… — мужчина на секунду замялся, подбирая слово, чтобы не обидеть чувства дочери, — не то что пафосные мальчики, которые боятся манжеты запачкать. Лиам… он надёжный, как старый добрый дизель.

Джессика улыбнулась в трубочку коктейля. Ей было безумно приятно, что отец так легко принял Лиама.

— Он правда очень добрый, пап. И он единственный, кто не смотрит на меня как на «новенькую» или «чужую».

— И правильно делает, — Гордон похлопал дочку по плечу. — Ты за него держись. Такие друзья на дороге не валяются. Он, если что, и пиццей накормит, и спину прикроет. А булочки с корицей, которые он тебе пообещал… — папа мечтательно шмыгнул носом, — судя по запаху в этой лавке, они у него божественные.

«Ну надо же, старый Миллер вынес вердикт! — Феликс развалился на приборной панели, ловя лапами световых зайчиков от проносящихся мимо фонарей. — Лиам получил знак качества "Оук-Ридж Approved". Кажется, в негласном соревновании между спорткаром и духовкой счет начинает выравниваться. Один парень дарит тебе статус, а другой — уют. А вот на чьей стороне окажешься ты, когда придется выбирать между фуа-гра в "Метрополе" и той самой булочкой с корицей?».

Подопечная демона не ответила, только вздохнула и продолжила пить коктейль. За прошедший месяц она научилась спокойнее относиться к выходкам адского отродья, так что чаще всего просто игнорировала его возгласы не по делу. Да и ей все равно нечего было сказать…

Подъехав к общежитию, Гордон заглушил мотор и на мгновение замолчал, глядя на дочь с какой-то особенной, тихой грустью.

— Ну вот и приехали, принцесса. Пора мне обратно, к своим «цехам», — он подмигнул ей, намекая на их маленькую тайну с пиджаком. — Главное, дочка… помни про подарок. И про то, что я тебе сказал. Ты — лучше всех. И ты достойна самого лучшего.

— Спасибо, пап! — прошептала Миллер младшая, крепко обняв отца на прощание. — Это был лучший день. Люблю тебя и жду в гости снова.

Джессика поднялась к себе, неся в руках тепло коробки с пиццей и шлейф отцовской любви. Слова Гордона о Лиаме всё еще звучали в ушах. «Надежный, как старый дизель»… Она понимала, что отец прав. В Лиаме был покой и та самая честность Блэквуда, которая не требовала от нее высоких каблуков или безупречных цитат Гроция. Он был ее безопасной гаванью, другом, который всегда протянет руку (или кусочек пиццы).

Но стоило ей опуститься на диван и прикоснуться к шее, где блестел новый золотой кулон, как по телу пробежала совсем другая дрожь. Ее губы все еще помнили вкус кофе и недавние поцелуи Стивена — те самые, от которых кружилась голова и хотелось верить в сказку о «Золушке». Стивен был бурей, вызовом и ярким светом, в котором так отчаянно хотелось не сгореть, а засиять.

Из мыслей ее вывел звук вибрирующего на тумбочке смартфона. В чате на синем фоне с мультяшным рисунком ярко выделялось сообщение Стивена:

«Надеюсь, обед прошел отлично и мистер Миллер остался доволен Эденбергом. Твой отец — впечатляющий человек, Джессика. В нем чувствуется порода и та редкая сила, которую мало где встретишь. Понимаю теперь, в кого ты такая сильная… Спокойной ночи. С нетерпением жду нашей встречи на занятиях».