Книга Измена. Я теперь (не) твоя, дракон!, страница 85 – Илана Васина

— А я понимаю. Боишься собственной силы.

— Не силы боюсь. Страшно сжечь Академию, — выдавливаю из себя.

— Будешь бояться, — начинает он, — точно сожжешь. Лучше вспомни, как ты управлялась с иголками. Разве ты их боялась?

— Нет. Но то иголки! Я их знаю. Они мне родные. Как продолжение тела. А тут… Целая стихия!

— Представь, что пламя — те же иголки! Сможешь?

Я неуверенно киваю:

— Попробую...

Старательно вывожу плетение, но на сей раз представляю, что внутри моих рук иголочки, просто огненные, желающие весело танцевать красивыми, яркими всполохами. Когда заканчиваю магический узор последним штрихом, он складывается в несколько аккуратных, маленьких всполохов, каждый — размером с иголку.

Пламя возникло аккуратное, маленькое — как раз такое, которое я хотела! Получилось!

Не удержавшись, поворачиваюсь к нему, и прижимаюсь к его груди, щекой ощущая приятный бархат его камзола:

— Спасибо, что помогаешь! — срывается с губ.

Он подцепляет за подбородок мое лицо, заставляя встретиться с теплым взглядом карих глаз. Большим пальцем поглаживает по правой скуле и тихо произносит:

— Я здесь для тебя, Лу. Ты — моя главная причина.

Киваю, а сама с трудом сдерживаю слезы. Как же я ненавижу этот эмоциональный, беременный беспредел! Глаза, вечно на мокром месте! Что-то плохое — плачу. Что-то хорошее — тоже плачу. Пожалуй, это самая неприятная составляющая беременности. Впечатлительность… и еще тигриный аппетит. Словно в подтверждение моим мыслям громко бурчит живот.

Одновременно с бурчанием коридоры наполняются говором адептов. Видимо, только что закончилось занятия, и все направляются обедать.

Дарран, продолжая нежно поглаживать мой висок, насмешливо произносит:

— Моя голодная бедняжка. Иди, поешь, как следует, чтобы у нашего сына хватило сил дождаться ужина.

Улыбнувшись в ответ, киваю, подбираю с пола сумку с книжками и иду в столовую. Ем много, обильно и вкусно. Особенно остро наслаждаюсь утиным паштетом и запеченой телятиной. Когда живот наполняется под завязку, я с облегчением встаю из-за стола. У меня в планах попросить у однокурсников конспекты с пропущенного занятия. Но это можно сделать практически в любой момент, а пока хочу быстренько сходить в библиотеку.

Сейчас малолюдно, потому что большая часть адептов после обеда идут гулять во двор, пользуясь длинной переменой. Неторопливо иду по коридорам, наслаждаясь их тишиной. Кажется, что стены цвета сливочного масла, пропитанные запахом вербены, скрипящие от чистоты мраморные полы — это мое личное лекарство от всех горестей... Последний раз я вот так бродила по спокойному лабиринту Академии еще при жизни отца.

Счастливое прошлое вдруг прикоснулось ко мне, настоящей, и напитало надеждой… нет, даже уверенностью на прекрасное завтра. Завтра, которое подарит знания, новых друзей и — кто знает? — возможно, даже позволит продолжить знакомство с новым Дарраном, добрым и заботливым.

Улыбаясь, захожу в библиотеку и при виде открывшейся мне картины улыбка медленно сползает с лица. Я просто не верю… Второй удар в спину за одно утро?

Сегодня госпожа Милдри снова без очков, зато она облачилась в платье цвета предрассветной зари, губы намазала блеском оттенком цветущей вишни — словом, своим видом старательно напоминает бутон розы. Даже в пышных густых волосах, собранных в замысловатую прическу, почему-то появились розовые пряди.