Книга Измена. Я теперь (не) твоя, дракон!, страница 76 – Илана Васина

— Никаких прикосновений?

— Никаких! — хрипло подтверждает он.

Его обещание добавляет щепотку смелости.

Прислоняется спиной к двери и складывает руки на широкой груди. В темных глазах пламенеет жадный, голодный огонь. От усмешки больше ничего не осталось. Он так серьезен, будто предстал перед Бездной. Сама не замечаю, как учащается мое дыхание.

Как только берусь за первую пуговицу, меня покидает кураж. Утыкаю глаза в пол. Я рада, что полумрак хоть немного скрывает, как дрожат мои пальцы и как кровь прилила к лицу. Долго вожусь с непослушной застежкой.

Проходит целая вечность, наполненная острым чувством неловкости, прежде, чем я расстегиваю все пуговицы. К последней пуговке ладошки вспотели от волнения.

Главное — пережить это дурацкое испытание, твержу себе. Да, сейчас я в его власти. Но потом между нами останется только совместное воспитание ребенка.

Наконец, стягиваю рукава, и блузка, кое-как сложенная, виснет на изножье.

Теперь туловище прикрывает лишь тоненькая сорочка, в которой я уехала из дома. Под ней наверняка заметен драконьему взгляду полупрозрачный, кружевной лиф. Взгляд мужа обжигает кожу в районе декольте, усложняя и без того непростую задачу.

Едва удерживаюсь, чтобы не прикрыться руками. Дышу часто, будто после пробежки. Сердце стучит, как бешеное. Кожа горит от его внимания. Еще чуть-чуть — и я воспламенюсь ярче смоляного факела. Какое-то время молча стою, набираясь храбрости для следующего шага.

Наконец, глубоко вздохнув, принимаюсь расшнуровывать юбку за спиной. Это самое сложное, потому что кожаная шнуровка очень длинная, тонкая. Ее кончики часто путаются в узел. Вот и сейчас аккуратно тяну за один кончик, тянется второй, а третий сплетается с четвертым. Приехали.

Вместо того, чтобы терпеливо его распутать, впадаю в панику и, дернув, затягиваю узел лишь сильнее. Бездна! Теперь хоть юбку рви!

А главное, если бы такое случилось в обычной жизни, я бы попросила Эйрину помочь. Мы с ней часто друг друга выручали, вот только сейчас она спит. Пока не разденусь, дракон из моей комнаты не исчезнет. Видимо, просидит до утра. Еще и обрадуется выпавшей возможности меня помучить своим присутствием.

Стою, прикусив губу. Надо было крикнуть, позвать на помощь девушек у двери, так нет же!

Внезапно Дарран отрывается от двери и в два шага оказывается у меня за спиной. Не успеваю даже испугаться, как он склоняется к уху и шепчет:

— Позволь мне помочь!

Он держит слово. Не касается кожи. Лишь теплым воздухом изо рта щекочет ухо. И все же от его близости меня бросает в жар.

Лепечу:

— Спасибо!

И тут же чувствую, едва заметные, бережные прикосновения чуть ниже спины. Там, где кончаются позвонки, запуталась шнуровка... Он не трогает кожу, но этого и не требуется, чтобы по телу расползлись колючие мурашки.

Грудь распирает от новых ощущений, голову — от дурацких вопросов.

Если прижаться к нему, уймется ли бешеный стук сердца? Перестанут ли руки трястись, если обхвачу его за шею или пальцы запущу в густые, темные волосы? А если он обнимет меня за талию, утихнет ли жар в крови?

Как ни странно, мне приятны новые ощущения, и на миг я радуюсь, что взяла с него слово меня не трогать. Потому что иначе… Я не знаю, чем иначе закончилась бы его «помощь».

Наконец, расстегнутая верхняя юбка с тихим шелестом спадает на пол. А затем и нижняя пышным облаком ложится у ног.