Книга Учить нельзя влюбить. Ловушка для целительницы, страница 89 – Мария Соник

— О боги, — выдохнула я, и воздух застрял в горле. Мои колени подогнулись, и я опустилась на грязный пол, не заботясь о мантии.

В гнезде, прижавшись к теплому, едва заметно вздымающемуся боку матери, копошились крошечные существа. Трое. Маленькие, не больше моего кулака, они были полупрозрачными, как и Багира, но их прозрачность была еще нежной, дымчатой, с молочным отливом. У них были огромные, непропорционально большие уши и крепко закрытые, еще слепые глазки. Они тыкались носиками в материнскую шерсть, издавая тоненький, едва слышный писк, похожий на звон хрустального колокольчика. Багира методично вылизывала их шершавым языком, и каждый раз, когда она поднимала голову, чтобы бросить на нас предупреждающий взгляд, из ее горла вырывалось низкое, вибрирующее рычание.

— Котята, — произнес Лайам, и в его голосе прозвучало неподдельное, искреннее изумление, какого я никогда раньше не слышала. Он опустился на корточки рядом со мной. — У нее котята.

— Я вижу, — прошептала я, не в силах оторвать взгляд. Они были невероятными. Их полупрозрачная шерстка переливалась в лунном свете, как дымка над водой, и казалось, что они сотканы из звездной пыли и лунного сияния.

Один из котят, самый крошечный, зевнул, показав микроскопические клычки, и уткнулся носом в материнский бок. Мое сердце дрогнуло и разорвалось на тысячу крошечных осколков.

— Ну и что нам теперь делать? — спросил Лайам, и это был риторический вопрос. Он не ждал ответа. Он смотрел на котят, и его лицо в лунном свете было серьезным и удивительно мягким, лишенным привычной маски насмешника. — Ты планировала тащить ее обратно в клетку. Но котят в виварий не посадишь. И в общежитие ты их не пронесешь, как ни старайся. Мира, конечно, попытается, но ее вычислит даже комендант-полукровка.

Я молчала. В моей голове проносились варианты, один другого хуже. В виварии их разлучат. Котят используют для исследований, потому что никто раньше не видел потомство невидимой кошки. Это сенсация, это статья в «Вестнике магической зоологии», это гарантированное финансирование кафедры. Я знала профессора Блэквуда, декана факультета. Он не увидит в них живых существ. Он увидит в них материал.

Я перевела взгляд на Багиру. Она смотрела прямо на меня. В ее изумрудных, светящихся глазах не было страха. Только спокойствие, достоинство и тихая, отчаянная, безмолвная мольба. Пожалуйста. Ты видела мою тайну. Не трогай моих детей.

— Она здесь уже несколько дней, — сказала я тихо, и мой голос прозвучал глухо и обреченно. — Свила гнездо, родила. И никто ее не нашел. Здесь безопасно. Здесь ее дом.

— Здесь чердак, — возразил Лайам, но без напора, скорее, просто констатируя факт. — Сюда могут прийти уборщики, магическая инспекция Санитарного Контроля, да кто угодно. Риск есть.

— Но она не далась, — я кивнула на Багиру, которая все так же настороженно следила за каждым нашим движением. — Ты можешь попробовать ее взять, но она будет защищать котят до последнего вздоха. Она разорвет тебя в клочья. И меня заодно. Это материнский инстинкт. Против него магия бессильна.

Лайам долго смотрел на кошку. Потом на котят, которые уже перестали копошиться и затихли, согретые материнским теплом. Потом на меня. И вдруг улыбнулся. Это была не его обычная ухмылка, острая, как бритва, и наглая. Это была мягкая, теплая, понимающая улыбка, которая полностью изменила его лицо, сделав его почти красивым. Почти.