Книга Учить нельзя влюбить. Ловушка для целительницы, страница 10 – Мария Соник

— А ты, я смотрю, уже мастер спорта по этикету. Призёрка.

— В каком смысле? — выдохнула я, чувствуя, как внутри начинает закипать лава, поднимаясь откуда-то из глубины живота к горлу.

— Ну как же. — Он лениво кивнул на мою тарелку, даже не потрудившись взять приборы. В глазах цвета штормового неба, серых с темным ободком, сверкнуло предвкушение опасной, запретной игры. — Левой вилку держишь, правой нож. От локтей не оттопыриваешь, как простолюдинка. Спина прямая, как палка. Прямо картинка из учебника «Как стать идеальной женой за тридцать дней и забыть о себе навсегда».

Щеку дернуло. Это был нервный тик, физическое проявление гнева, который я пыталась затолкать в самые глубокие, темные закрома души, подальше от посторонних глаз. Пальцы сжались на столовых приборах так, что побелели костяшки.

— Вообще-то в школе благородных девиц учат не только вилку держать, — процедила я сквозь зубы, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Получалось плохо.

— Например? — Лайам подпер голову рукой, водрузив локоть прямо на стол, игнорируя все правила приличия, и изобразил на лице сладкий, приторный, издевательский интерес. — Расскажи. Мне правда жутко любопытно. Чему там можно учиться целыми днями, годами? Вышивать крестиком, чтобы потом демонов им закалывать? Составлять букеты для украшения казарм? Или падать в обморок изящно, артистично? Чтобы, если увидишь мышь, грохнуться так, чтобы платье красиво разметалось по полу, а потенциальный жених подбежал и подхватил тебя на руки, как в глупом романе?

Райан поперхнулся чаем и зашелся в громком, лающем хохоте, хлопая себя по коленям. Мать сделала вид, что увлечена раскладкой салата по тарелкам с точностью ювелира. Отец нахмурился, тяжело засопел, но промолчал, уткнувшись в газету с удвоенным вниманием. Лайам — будущая звезда боевого факультета, наследник древнего, могущественного рода ap'Шайн, подающий невероятные надежды. Ему прощалось всё. Даже откровенное, неприкрытое издевательство над дочерью герцога за его же столом.

— Мы изучаем литературу, историю, географию, — чеканила я, вцепившись в вилку так, что пальцы занемели, а металл начал гнуться. Голос предательски дрогнул, сорвавшись на высокую ноту, и это подлило масла в огонь моей ярости. — Этикет, танцы, музыку, языки. Основы магии тоже преподают. Достаточно, чтобы поддержать светскую беседу в приличном обществе и не выглядеть дурой.

— Основы магии, — протянул он, смакуя каждую букву, будто я сказала «учимся ловить бабочек сачком и отличать розочку от ромашки». — А-а, ну да. Чтобы поддержать разговор за бокалом шампанского. А не чтобы, скажем, защитить себя. Или, допустим, родину от прорыва с той стороны. Но вам же это ни к чему, правда? Войны, говорят, теперь выигрываются в танцевальных залах на паркете. Новая доктрина, не слышала? Я читал в «Вестнике».

— Лайам, — мягко, но с ощутимым нажимом одернула его мать, пододвигая к нему глубокую тарелку с дымящимся, ароматным супом. — Не все должны быть боевыми магами. У девушек другие задачи. Дом, семья, дети, уют. Ты поймешь, когда повзрослеешь и женишься.

— Какие именно задачи? — Лайам принялся за суп с невозмутимостью скалы, не обращая внимания на мамин укор. Он ел быстро, жадно, но без капли неопрятности, словно всю жизнь питался в походных условиях, между схватками, ценя каждую секунду отдыха. — Вышивать знамена на поле боя? Танцевать вальс с демонами, пока бойцы их отвлекают? Варить мужу такой борщ, чтобы он не заметил, что мир вокруг рушится и горит синим пламенем?