Книга Дом отравы и крови, страница 54 – Алексис Л. Менард

И тогда она медленно кивнула, и слабая улыбка коснулась ее морщинистой щеки.

— Это значит «где мы падаем, там и поднимаемся». Старое присловье семьи Аттано. Будь такой же сильной, Камилла. Если хочешь выжить в Роу – это необходимо.

Или меня за это убьют. В любом случае, я бы не позволила меня унижать старушке ростом в четыре с половиной фута, говорящей на иностранных языках.

— Эсме, мой руки и помоги мне с соусом из каперсов для жареной кабанины.

— Но ба, я же работала…

Бабушка оборвала ее на полуслове одним взглядом.

— Эсме, ты торчишь в этом сарае дни напролет. Как ты собираешься найти себе мужа, если все время занята только формовкой и проверкой?

— Очень просто, – ответила она. – Мне не нужен муж. Точнее, я вообще пока не хочу замуж.

Бабушка перевела взгляд на меня.

— Может быть, тебе удастся ее переубедить, пока мы готовим. Мой руки. Будете на подхвате.

— Вообще-то, – вклинилась я, осмелившись не подчиниться, – если уж меня привлекают к готовке, я бы занялась мясом. Это, можно сказать, мое коронное блюдо.

Бабушка расправила худые плечи, словно получив вызов на дуэль.

— Коронное блюдо?

Я подняла голову немного выше, несмотря на разницу в росте.

— Да. Коронное.

Она сощурила и без того маленькие глазки так, что они превратились в щелочки.

— Чудно. Но будет хорошо, если ты приготовишь его хоть сколько-нибудь пристойно, bella donna, потому что Ники обожает мою стряпню. Мне бы очень не хотелось, чтобы он разочаровался в тебе в самом начале вашего брака.

Мне не терпелось сказать, что я плевать хотела, что там думает Ники о моей стряпне, однако у меня внезапно возникло желание проявить себя в этом доме, и если для этого понадобится кусок вырезки под соусом из каперсов и одобрение ее внука, значит, так тому и быть.

Моя улыбка заставила старушку отступить назад.

— Не беспокойтесь обо мне, бабуля. Побеспокойтесь о тех, кто на подхвате.

* * *

Пока мы готовили ужин из семи блюд, день пролетел незаметно. Эсме вовсе не преувеличивала, когда сказала, что готовка занимала у бабушки весь день. Она все приготовила с нуля – от хлеба до начинки для булочек на десерт, обходясь без чьей-либо помощи, чтобы помыть грязную посуду или убрать за нами.

Тетушки откупорили бутылку редкого вина и разделили на всех, даже мне предложив стаканчик, к моему удивлению – и благодарности. Я смаковала каждый глоток, позволяя великолепным ароматам граната, малины и ванили заглушить боль, которая все еще терзала мою руку. Было огромным удовольствием попробовать этот напиток: на Острове не было виноградников. Семья Аттано привезла его, как они сами говорили, из «старых земель», и я понимала, почему они потрудились привезти сюда целый бочонок, даже несмотря на то что с каждым глотком мне скручивало желудок. Еще один пункт в списке запретных радостей.

Когда Нико и его кузены вернулись домой с завода, дневной свет, лившийся сквозь окно под потолком, сменился темнотой ночи. Из небольшого окна над кухонной раковиной был виден двор позади дома, где заводили в конюшню лошадей.

Они заявили о себе, громко хлопнув двойными дверями, ведущими в кухню. Я обернулась на звук, в последний раз проверив соус из каперсов.

— Что ты тут делаешь? – спросил Нико, устремив на меня недовольный взгляд.

Беседы смолкли. Его кузены, стоявшие позади, прошли в кухню, и Гидеон потянул руку к сырной тарелке на столе. Однако стащить кусочек у него не вышло – бабушка стукнула его по руке концом трости.